Ясное дело, и у Хмельницкого были свои неудачи, ошибки и просчеты. Это и Берестечко, и гиблая молдавская эпопея, и провал казацко-трансильванского похода на Польшу, и, наконец, неспособность заставить и врагов, и союзников Украины признать ее целостность и неделимость. Историки, поэты и беллетристы всех последующих времен наперебой отчитывали гетмана за эти и другие просчеты — при этом часто одни считали просчетами именно то, что хвалили другие. Так, в середине XIX в. отец современной украинской историографии Микола Костомаров славил гетмана за установление связей с Россией и проклинал за его «закулисные» связи с Турцией. А величайший украинский поэт Тарас Шевченко, напротив, не жаловал Богдана как раз за промосковскую ориентацию. Третий видный интеллектуал того же круга, Пантелеймон Кулиш, и вовсе обвинил Хмельницкого во всех смертных грехах: он-де вверг Украину в эпоху убийств, разрухи, анархии, смуты, культурного и нравственного падения. Наконец, уже в XX в. Михайло Грушевский опять-таки усомнился в том, что гетман знал, что делал, изобразив его по преимуществу рабом обстоятельств.
Однако большинство видных украинских историков во главе с Вячеславом Липинским приходят к выводу, что Богдан Хмельницкий сознательно и последовательно пытался создать фундамент будущей украинской государственности и что без его усилий восстановление такого фундамента в новейшие времена оказалось бы невозможным. Что до советских историков, то они также единодушно славили гетмана — но, как и следовало ожидать, по причинам прямо противоположного свойства. Для советских авторов Богдан Хмельницкий — это прежде всего вожак восставших масс, ведущий свой народ прямиком к соединению (или, по их терминологии, воссоединению) с Россией.
Интересно, что украинский народ, не подозревая о всех сложностях и тонкостях научной оценки Хмельницкого, всегда питал какую-то инстинктивную и поистине безграничную любовь к «батьке Богдану». В памяти современников гетмана и их далеких потомков Хмельницкий был и остался тем героем-освободителем, кто пробудил свою страну от многовекового сна, вселил в нее надежду, вывел на путь избавления от национального и социально-экономического гнета.
9. РУИНА
Во многих европейских странах Новая история начинается с поражения восстания масс. В Украине она началась его победой. Успех восстания 1648 г. привел к тому, что почти со всей территории страны была изгнана магнатская элита. Политический режим, пришедший на смену шляхетско-магнатскому, был построен по самобытному образцу. События и перемены в жизни Украины середины XVII в. имели поистине эпохальное значение.
Между тем многие проблемы так и остались нерешенными. Среди казацкой старшины возникли острые расхождения по вопросу о том, оставаться ли «под рукою» Москвы или искать сюзерена среди других соседей. Да и разрешение социально-экономических вопросов все еще ждало своего часа. Крестьянство и рядовое казачество по-прежнему надеялись, что Украина станет некоей еще не виданной в мире землей свободных хлеборобов-казаков. А казацкая старшина, кажется, не прочь была просто занять место вытесненной шляхты — и это, наоборот, был хорошо проверенный, испытанный во всем мире способ восстановления общественного порядка в годину нестабильности и смуты...
Еще несколько десятилетий после смерти Богдана Хмельницкого украинцы боролись друг с другом, пытаясь решить эти главные вопросы своего бытия. Внутренние раздоры сопровождались внешней интервенцией и уже полным разрушением всего того, что каким-то образом уцелело в пожарах предыдущих войн. Руина — так назвали этот трагический спектакль украинские историки.
Руина — это эпоха, когда огромная энергия и решимость, обретенные в восстании 1648 г., попусту растрачивались в междоусобицах, которым, казалось, не будет конца. Хмельницкий умер, и 20 лет спустя все достижения гетмана и все успехи народа, объединенного перед лицом общего врага, были сведены на нет неспособностью того же самого народа сплотиться для достижения какой-либо иной общей цели. В результате были упущены многообещающие возможности политического самоопределения, созданные восстанием Хмельницкого.