Польша и Россия были вполне удовлетворены достигнутым соглашением, но для Украины оно означало непоправимую политическую катастрофу. Если уже Юрию Хмельницкому и Выговскому, правившим всей Надднепрянской Украиной, было достаточно сложно сохранять свободу действий, то каково же приходилось их преемникам, разделенным на «левых» и «правых» и все более зависящим от своих зарубежных суверенов! Теперь, когда польская шляхта возвращалась на Правобережье, стало ясно, что Москва грубо нарушила взятое на себя в 1654 г. обязательство защищать Украину от поляков. Разочарование и гнев охватили оба берега Днепра. Говорят, что когда гетман Дорошенко получил известие о сделке в Андрусове, с ним случился сердечный приступ.
Итак, после Андрусова о продолжении пропольского курса не могло быть и речи. И Дорошенко решает вернуться к одному из давних проектов Богдана Хмельницкого и вновь обратиться за помощью к Оттоманской Порте.
На этот раз время было выбрано весьма удачно: Порта как раз вынашивала очередные захватнические планы и с готовностью оказала поддержку гетману. Осенью 1667 г. объединенная турецко-казацкая армия атаковала польские силы в Галичине. В результате этого нападения королю Яну Казимиру пришлось предоставить правобережному гетману широкую автономию. Но Дорошенко этого было мало: он задумал раз и навсегда избавиться от поляков и передал Украину под протекторат Оттоманской Порты (очевидно, надеясь, что турецкое господство будет чисто символическим).
Обеспечив Правобережью кажущуюся безопасность, Дорошенко двинул свою армию на Левобережье. Тут ему удается свергнуть соперника — левобережного гетмана Ивана Брюховецкого. В 1668 г. Дорошенко достиг вершины власти. Опираясь на турецкую помощь, он полностью контролировал оба берега Днепра. Теперь ничто не мешало ему объявить себя гетманом всей Украины.
Однако успех Дорошенко оказался эфемерным: слишком много было у него могущественных врагов, обеспокоенных укреплением гетманской власти. Многократно испытанная тактика подрыва этой власти состояла в использовании потенциальных соперников гетмана. Татары предприняли попытку заменить Дорошенко неким Суховиенко. Не успел Дорошенко расправиться с этим соперником, как поляки выдвинули куда более опасного Михайла Ханенко, с помощью которого они вновь захватили Правобережье. Выступив навстречу оккупантам, Дорошенко оставил вместо себя на Левобережье Демьяна Многогришного, назначив его наказным гетманом. Тогда Москва, почувствовав свой шанс, двинула войска на Левобережье и заставила Многогришного отречься от Дорошенко и признать власть царя.
А Дорошенко уже с трудом удерживал и Правобережье. В 1672 г. с 12-тысячным отрядом он вынужден был пристать к 100-тысячной турецкой армии, вторгшейся в Подолье с целью выбить оттуда поляков и превратить эту землю в турецкую провинцию. Вступив в союз с «бусурманами», Дорошенко обрек свой некогда огромный авторитет на резкое падение. Быстро таяли ряды его сподвижников. В 1675— 1676 гг. Москва нанесла ему последний удар. Вместе с лево-бережными казаками россияне вступили в кровавую битву за Чигиринскую крепость против турок — и Дорошенко оказался на стороне «неверных» против православных. Осознав безвыходность своего положения, он отдает булаву Ивану Самойловичу, новому гетману Левобережья. Царь сравнительно мягко обошелся с «последним истинным казаком», отправив его в подмосковную ссылку.
Турки, впрочем, быстро нашли замену своему ставленнику, да еще какую! В 1677 г. они назначили гетманом Правобережья Юрия Хмельницкого, надеясь, что славное имя отца вновь поможет сыну сделать политическую игру. Между тем биография этого загадочного и, по-видимому, психически неуравновешенного человека к тому времени и без того уж напоминала невероятный приключенческий роман. Начав карьеру гетманом, он был затем монахом, архимандритом, три года сидел в польской тюрьме, после освобождения воевал с татарами, оказался у них в плену и был отправлен в Константинополь, где еще шесть лет провел за решеткой. И вдруг турки выволакивают этого несчастного из камеры, суют ему в руки гетманскую булаву... Понимая, что вид подобной марионетки вряд ли способен кого-либо вдохновить, правители Оттоманской империи в довершение к громкому имени дают ему звонкий титул «князя Сарматии и Украины, господаря Войска Запорожского». Но титул мало помог бедному Юрию, второе гетманство которого оказалось столь же бездарным, сколь и первое.