Большие изменения произошли и в социально-экономической жизни Запорожской Сечи. Военная добыча или плата за военную службу уже не были главными источниками существования запорожских казаков. Многие из них были заняты рыболовецким или охотничьим промыслом, пчеловодством и другими мирными делами. На Сечи развиваются ремесла (запорожцы славились как кузнецы, а лодки-«чайки», которые они сами себе мастерили, вдоль и поперек избороздили Черное море), запорожцы деятельно участвуют в торговле между Севером и Югом.
Не миновало Запорожье и разделение на бедных и богатых со всеми вытекающими отсюда последствиями. Кое-кто из запорожской старшины получил земельные владения в пределах Гетманщины или даже по соседству с Сечью. Впрочем, если где еще и сохранялись древние казацкие обычаи и дух казацкого братства, так это именно на Сечи. И по-прежнему Сечь оставалась притягательной и гостеприимной для всех, кого не устраивала жизнь севернее днепровских порогов, а запорожцы пользовались всенародной любовью украинцев, в особенности нижних слоев общества.
Слободская Украина. Эта обширная территория к востоку от Полтавы, вокруг того места, где теперь расположен Харьков, формально всегда находилась в пределах российских границ. Но долгое время земля эта была практически безлюдной: открытая всем ветрам, она оказалась беззащитной перед лицом татарских набегов. Вот почему царское правительство охотно позволяло селиться здесь беженцам с Украины, раздираемой непрекращающимися распрями. В середине XVII в. украинским беженцам не только было разрешено осесть в этих землях, но им была предоставлена автономия, которой они и воспользовались, устроив свое самоуправляемое общество по казацкому образцу.
К концу XVII в. украинское мужское население Слобожанщини составляло 86 тыс. человек, из которых 22 тыс. были приписаны к казацким полкам. Подобно соседнему Левобережью, Слобожанщина была разделена на полки, названные по пяти основным городам,— Харьковский, Сумской, Ахтырский, Острогожский, Изюмский. Слободские полковники, в отличие от левобережных, избирались пожизненно. Москва, однако, пристально следила за тем, чтобы украинские казаки в пределах ее границ не избрали себе единого гетмана и не создали, таким образом, столь же сильный, единый политический организм, какой они создали в пределах Речи Посполитой. Вместо этого царь сам назначал им воеводу. Резиденция воеводы находилась в Белгороде. В его обязанности входило присматривать за действиями казаков, не давая им выйти за установленные рамки. Каждый из пяти казацких полковников находился в прямом подчинении воеводы и общался с ним отдельно, не имея никаких общих дел с остальными четырьмя полками. Таким образом, хотя украинское население Слобожанщины постоянно росло, самостоятельной политической роли она не играла.
Под властью Польши
Правобережье. Киевщина, Брацлавщина, Волынь и Подолье больше всего страдали и в годы Великого восстания, и в эпоху Руины, подвергаясь непрекращающимся польским, российским, турецким и татарским вторжениям. В конце 1670-х годов, после опустошительных боев за Чигирин и массовой эвакуации, организованной Самойловичем, на всем Правобережье почти не осталось жителей. Но едва в начале 1680-х годов бои стали утихать, как поляки, не теряя времени, начали организовывать новое заселение края. Понимая, что для достижения этой цели проще всего разрешить казакам вернуться на их земли, Речь Посполита в 1685 г. формально восстановила на Правобережье казачество с традиционными для него формами самоуправления. Фактически же поселенцы-казаки вновь появились в этих местах несколькими годами раньше.
Таким образом, вскоре край вновь был заселен украинскими казаками и крестьянами, многие из которых вернулись в родные места с Левобережья. Движение колонистов организовали и возглавили казацкие полковники Семен Палий, Самийло Самусь и Захар Искра. Полковые округа были устроены вокруг Фастова, Богуслава, Корсуня и Брацлава. Поляки, как и прежде, использовали казаков в своих войнах. Например, в знаменитую победу над турками в 1683 г. под стенами Вены внесли свой вклад 5 тыс. украинских казаков, сражавшихся в войске короля Яна III Собеского. Заметим, что это было за два года до того как польский сейм дал официальную санкцию на восстановление казачества (в следующем, 1684, году число казаков удвоилось и составляло уже 10 тыс.).