Но лишь только казаки и крестьяне стали вновь понемногу заселять Правобережье, сюда же начала возвращаться и польская шляхта. История «вечного» противостояния, однажды уже разразившегося Великим восстанием, пошла по новому кругу...
Западноукраинские земли. Галичина и Волынское Полесье, или Русское и Белзское воеводства, к тому времени представляли собой густонаселенный край. Издавна его прибрала к рукам польская шляхта.
Находясь вдали от южных степных границ Речи Посполитой, эти земли никогда не знали такого «пограничного» явления, как казачество. Некому было защитить крестьян от шляхты, и потому в этих местах гнет ее был особенно тяжел и страшен.
В то же время и культурное влияние близкой Польши сказывалось в западных землях, как нигде в Украине, и, как нигде, глубокие корни пустила здесь греко-католическая церковь. Сплошь полонизированное местное дворянство не выказывало ни малейшего интереса к политическим притязаниям украинцев. Даже тогда, когда восставшие массы во главе с Богданом Хмельницким проникли далеко в глубь Галичины (а он, как и другие гетманы, претендовал на все те земли, где говорят по-украински), поляки не имели особых хлопот с наведением порядка в западных регионах, часто используя их как плацдарм для карательных операций против казаков.
Некоторая часть западной территории Украины к этому времени находилась во владении других соседних стран. Оттоманская Порта в 1672 г. оккупировала большую часть Подолья, вновь уступив его полякам лишь в 1699 г., однако Северная Буковина и после этого досталась туркам. А украинское население западных склонов Карпат, как и в предыдущие столетия, оставалось под властью Венгрии.
Культурная жизнь
Несмотря на все бедствия и разрушения во времена Великого восстания и Руины, духовная культура в Украине не только продолжала развиваться, но и вовлекала в свою орбиту все более широкие слои населения.
Сирийский христианин-араб Павел Алеппский, проезжая в 1655 г. через Украину по пути в Москву, свидетельствовал, что даже украинские крестьяне умели читать и писать, а сельские священники считали своей обязанностью собирать и обучать сирот, «не позволяя им слоняться по улицам, как бродягам».
Многие сельские общины нанимали себе учителей из выпускников братских школ, а странствующие бакалавры («бакаляри») Киево-Могилянской коллегии часто состояли воспитателями детей в богатых семьях. Эта коллегия, в 1701 г. получившая статус академии, и ее филиалы в Виннице на Подолье и в Гоще на Волыни даже в худшие времена продолжали нести свет разума и просвещения. За первые десятилетия после реформ Петра Могилы в основанном им высшем учебном заведении сформировалась стройная концепция 12-летнего обучения. Те студенты, которым удавалось пройти все ступени столь долгого и нелегкого пути в науку, свободно овладевали латынью, древнегреческим и церковнославянским, поэтическим мастерством и ораторским искусством — и, наконец, на высшей ступени,— философией и теологией. Кроме того, здесь обучали астрономии, географии и математике, что отражало растущий интерес к этим наукам.
Большинство студентов академии были сыновьями богатых мещан и казацкой старшины, хотя нередко здесь можно было встретить сыновей простых казаков и даже крестьян. Не отказались в Украине и от прежней практики обучения молодежи в западноевропейских университетах, и даже под властью России левобережные украинцы умудрялись сохранять тесные связи с европейской, прежде всего польской, культурой. Эту открытость украинцев в отношениях с иностранцами также отмечал Павел Алеппский, говоря о том, что повсюду в Украине он и его спутники встречали самый дружелюбный прием, нигде не ощущая себя «чужаками», в то время как в России он не видел «радости и свободы» и чувствовал себя так, будто на сердце ему «повесили замок».
Киевская академия собрала вокруг себя известную всему православному миру культурную элиту. Среди ее преподавателей были выдающийся церковный деятель и писатель Лазарь Баранович, ученый-эрудит немецкого происхождения Иннокентий Гизель, страстный полемист Иоанникий Галятовский. Многие произведения этих авторов имели достаточно широкую читательскую аудиторию. Особенно популярен был «Синопсис» Гизеля, посвященный древнейшей украинской и российской истории и проникнутый духом не только православия, но и московского самодержавия. «Синопсис» увидел свет в 1674 г. и в течение 150 лет выдержал 12 изданий. Киевские ученые, по преимуществу принадлежавшие к духовному сословию, все главные жизненные вопросы рассматривали с точки зрения церкви. В их книгах преобладают антикатолические и антиуниатские темы, а излюбленной политической идеей было объединение христианских народов для борьбы с «проклятыми бусурманами». Писали они вычурным барочным стилем, пользуя древний и неизменный книжный язык — церковнославянский, далекий от разговорного украинского языка той эпохи. «Простой» язык считался неприспособленным для научных занятий и недопустимым в ученых трудах.