Однако стабильность казацкого управления отнюдь не означала отсутствия каких-либо изменений в социально-экономическом укладе Гетманщины. Изменения были, и весьма значительные.
Уже к концу XVII в. старшина не только вытеснила рядовое казачество с командных постов (фактически сделав их наследственными), но и полностью отстранила его от участия в принятии решений. Чем ниже опускались рядовые казаки по социальной лестнице, тем выше громоздились их материальные проблемы. Нескончаемые войны XVII — начала XVIII в. разоряли многих казаков, которые должны были на собственный счет снаряжать себя на войну. Как и следовало ожидать, уменьшение численности боеспособного казачества самым непосредственным образом сказалось на гетманском войске, прежде всего на его количестве, составлявшем в 1730 г. лишь 20 тыс. Да и само казацкое снаряжение, как, впрочем, и стратегия и тактика ведения боя, все больше отставали от времени. Так что уже к началу XVIII в. армия Гетманщины была лишь тенью некогда грозного казацкого войска.
Изменился и, так сказать, стиль руководства. Если казацким вождям поколения Богдана Хмельницкого были свойственны политическое предвидение, смелость и решительность действий, то лидеры эпохи Гетманщины, рожденные совсем в другую эпоху, преследовали куда более скромные, сугубо практические цели. Они прежде всего старались приспособиться к существующей политической ситуации, как правило, не пытаясь радикально изменить ее. В целом же у них было две заботы: поддерживать приличные отношения с царем и вместе с восходящей элитой укреплять свои личные права и привилегии за счет рядового казачества и крестьянства.
Переломный момент
Чуть ли не с первого дня своего протектората над Казацкой Украиной российские цари стремились как можно быстрее из формальных суверенов превратиться в безраздельных правителей этой страны. Со своей стороны казацкие лидеры, успевшие за годы Руины полностью разочароваться в польской и турецкой альтернативах, более не пытались подвергать сомнению необходимость поддерживать связи с Москвой. Тем не менее казацкие гетманы все еще выступали за сохранение хотя бы того немногого, что осталось от прав, гарантированных Переяславским соглашением 1654 г. Неизменно выказывая Москве свою лояльность, они таким образом надеялись убедить царей в том, что автономия Украины не угрожает прочности империи.
Иван Мазепа (1687—1708). Отношения Гетманщины с Россией вошли в решающую фазу во времена гетманства Мазепы — одного из самых выдающихся и самых противоречивых политических деятелей Украины.
Мазепа родился, по одним данным, в 1639 г. на Правобережье, в украинской дворянской семье, пользовавшейся самой высокой репутацией в Войске Запорожском. Он получил прекрасное образование — сначала в Киево-Могилянской коллегии, а после в иезуитской коллегии в Варшаве. Затем он служил при дворе польского короля и в качестве придворного много путешествовал по Западной Европе, а позднее исполнял обязанности королевского эмиссара в Казацкой Украине.
В 1669 г., вернувшись на Правобережье, Мазепа поступает на службу к гетману Правобережной Украины Дорошенко. Однако первая же его дипломатическая миссия здесь заканчивается тем, что он попадает в плен к запорожцам, которые выдают его левобережному гетману Самойловичу. Мазепе грозила смертельная опасность — но, будучи тонким политиком, он и из этой ситуации вышел победителем. Покорив Самойловича своими безупречными манерами и дипломатическим опытом, он сделался доверенным лицом левобережного гетмана. Те же самые качества вскоре помогли Мазепе установить тесные связи с высокопоставленными царскими чиновниками. И когда в 1687 г. Самойлович был смещен, то заменил его не кто иной, как Мазепа, поддержанный российскими вельможами.
Мазепа был гетманом в течение почти 21 года, и все эти годы его политика, собственно, ничем не отличалась от традиционной политики левобережных гетманов. С еще большей последовательностью, чем его предшественники, он укреплял положение старшины, раздав ей более тысячи земельных наделов. В еще большей степени, чем у предшественников, у нового гетмана был развит «хватательный рефлекс». Благодаря щедрым дарам царей и неустанной заботе о собственном благе Мазепа стал обладателем около 20 тыс. поместий, т. е. одним из богатейших людей в Европе. При этом, как и большинство таких людей, он был интеллектуал и меценат, жертвовавший весомую часть своих богатств на нужды культуры и церкви.