Вскоре в Новгороде умер Вышеслав, и Владимир «сажает» Ярослава в Новгород. Здесь молодой князь показал себя сепаратистом. Видя, что новгородцы хотят того же, он решил стать независимым государем обширной Новгородской земли и в 1014 году отказался отправить 2000 гривен в киевский «союзный бюджет» (между прочим, тогдашняя гривна — это около 200 граммов серебра). Узнав об этом, его старый отец, дороживший единством Руси, приказал: «Теребите путь и мостите мосты». Он решил лично покарать сына, но во время подготовки похода умер.
Старшим в роде остался Святополк, дядя Ярослава; он и занял киевский престол. Но киевляне его не любили, а любили князя Бориса, находившегося в это время в походе против печенегов. Видя это, Святополк (прозванный позже Окаянным) решил устранить вообще всех князей-соперников. С разницей в две недели его люди убили сперва Бориса, а затем Глеба.
События в Киеве пробудили в Ярославе государственника. С войском в сорок тысяч новгородцев он двинулся на Святополка. Началась многолетняя борьба за Киев. Врагами Ярослава в этой борьбе были сперва Святополк Окаянный со своим тестем, польским королем, а затем собственный младший брат, Мстислав тмута-раканский. Ярослав не раз отступал в Новгород, но всякий раз возобновлял натиск. Говорят, будущее отбрасывает свою тень. Предвещая разделы Украины в XVII веке, Мстислав и Ярослав разделили свои владения в 1026 году по Днепру. Ярославу досталось Правобережье с Киевом, а Мстиславу — Левобережье с Черниговом. Лишь в 1036 году Ярослав стал «самовластцем земель русских». Неподвластной ему осталась, по иронии судьбы, лишь Полоцкая земля — родина его матери.
Мы сегодня не вспоминали бы Ярослава с любовью и благодарностью, если бы, подобно десяткам и десяткам других древнерусских князей, он провел жизнь в одних лишь войнах. Он вошел в нашу историю не этим. Княжение Ярослава — это время высшего расцвета еще единой Руси, после которого она стала медленно, но верно клониться к закату и распаду.
Если его отец насаждал христианство силой и с помощью греческого духовенства, то Ярослав наладил подготовку священников на месте. В 1051 году он поставил митрополита не из греков, а (неслыханное дело!) уроженца Руси священника Илариона. Образованнейший Иларион, автор «Слова о законе и благодати» — наш первый философ и первый литературный классик. Ученые думают, что по смерти Ярослава он принял схиму с именем Никон в Печерском монастыре. Летописец Никон, автор «Повести временных лет», возможно, и есть Иларион.
Ярослава называли «нарядником Русской земли». Он оградил Киев каменной стеной с Золотыми воротами в ней и построил великолепный храм святой Софии, а всего при нем в Киеве насчитывали 400 церквей. Ярослав (или его сын) построил и новгородскую Софию. Помимо Ярославля, он основал город Юрьев — нынешний Тарту в Эстонии и ряд «городков» по реке Роси. Он сделал летописание обязательным, завел церковную музыку. В период наивысшего расцвета княжеской Руси Киев считался третьим по величине европейским городом, после Царьграда-Константинополя и Кордовы.
Ярослав приказал духовенству учить детей, для чего открывал школы по всей Руси, включая неслыханное по тем временам училище («учиться книгам») на 300 мальчиков в Новгороде. Он велел переводить книги с греческого и сам много их покупал. Летописцы пишут, что Ярослав все время «сам» читает книги. Свое собрание книг он отдал в библиотеку Софийского собора для общего пользования.
Ярослав был первым законодателем на Руси. При нем был составлен свод законов «Русская правда», подытоживший судебную практику его времени. В случае запирательства ответчика дело решал суд из 12 выбранных человек (чем не суд присяжных?). «Русская правда» вообще не предусматривала смертную казнь.
Даже его войны были продуктивны. В 1036 году он нанес решающее поражение печенегам, вечно угрожавшим Киеву, после чего те ушли к Карпатам и там затерялись. В 1043–1946 годах он вел последнюю войну с Константинополем, после которой был заключен вечный мир, а сын Ярослава женился на греческой царевне. Русь и Византийская империя с тех пор не враждовали.
Историки называют Ярослава «тестем и свекром Европы». Чаще упоминается его дочь Анна, ставшая королевой Франции, но он породнился и почти со всеми другими европейскими дворами. Будущий норвежский король Гаральд, прежде чем завоевать сердце Ярославовой дочери Елизаветы, должен был драться со львами на царьградской арене, преследовать разбойников в Сирии и африканских пиратов, ходить к Гробу Господню в Иерусалим. Он воспел свои бранные подвиги в стихах, жалуясь, что наша красавица холодна к нему.