При чем же тут Мазепа? При том, что, если подмеченная закономерность верна, дела его в 1709 году вряд ли могли пойти удачно.
Если Хмельницкий — символ преемства украинской государственности от Киевской Руси до наших дней, то Мазепа олицетворяет для нас Альтернативу (именно так, с большой буквы). В глазах многих он уравновешивает Хмельницкого, исправляет крен.
Почти все, что писали о Мазепе раньше, было окрашено изначально отрицательным к нему отношением. Поэтому все плохое, что только можно о нем сказать или придумать, давно уже сказано и придумано. Его обычные человеческие недостатки и слабости раздувались до демонических размеров. То, что Кочубей «богат и славен», «его стада неисчислимы» — это хорошо, богатства же Мазепы — это плохо. Но кто жертвовал из своих богатств на благотворительные цели, кто из этих двух «олигархов» взял на частичное содержание Киево-Могилянскую академию? Не Кочубей.
Иван Степанович Мазепа-Колединский родился в селе Мазе-пинцы близ Белой Церкви. Происходил он из достаточно знатного шляхетского православного рода. Точная дата рождения Мазепы неизвестна. Шведы, имевшие с ним дело в 1708 году, утверждали затем, что ему было 64 года. С другой стороны, в каких-то бумагах XVII века утверждается, что он родился в 1629 году. Тогда ко времени Полтавской битвы ему было бы 80 лет, что маловероятно. Видимо, он родился в конце 1630-х годов. С 1649-го по 1652 год, то есть в детстве (или, правильнее сказать, в отрочестве), он был пажом при дворе польского короля Яна Казимира, после чего послан королем на три года в Европу — учиться. (Как видим, православие не всегда было помехой при католическом дворе.) Все эти годы, напомню, Украина была охвачена огнем Освободительной войны.
Известно, что Мазепа побывал в немецких и итальянских княжествах и королевствах, а также в Голландии и Франции. Среди прочих наук он изучал здесь основы строительства крепостей и артиллерийское дело. Вернувшись в Польшу, он с конца 1650-х годов начинает, в качестве королевского посланца, ездить к гетманам Правобережной Украины (продолжавшей быть в составе Речи Посполитой). Уже тогда своей расторопностью и «цекавостью» (пытливостью) он обратил на себя внимание Петра Дорошенко.
После некоей любовно-скандальной истории Мазепа в 1663 году навсегда покидает придворную службу, а заодно и Польшу Став гетманом, Дорошенко берет к себе Мазепу ротмистром «надворной хоругви». Так начинается его карьера в Правобережье. Она длилась много лет. За это время он, в частности, ездил послом от Дорошенко на Левый берег (то есть в российские пределы) и там «глянулся» будущему гетману Ивану Самойловичу. В Мазепе было что-то такое, что привлекало людей.
Не все дипломатические миссии, поручавшиеся Мазепе, были удобоисполнимы. Как пишет историк запорожцев Дмитрий Явор-ницкий, в июне 1674 года Дорошенко, «желая возможно скорее получить помощь от турецкого султана и крымского хана, а также наперед задобрить их, послал им в дар 15 человек, забитых в колодки невольников, Козаков Левобережной Украйны». Дорошенко воевал в это время против левобережного гетмана Самойловича и белгородского воеводы князя Ромодановского. Выбора у Мазепы, боюсь, не было, нравы были просты и круты, мнения подчиненных никто не спрашивал. «Взяв колодников, кроме того 9 человек татар (вероятно, в качестве охранителей), письма гетмана к хану и визирю, Мазепа направился сообразно указанному маршруту». По дороге караван попал в засаду к запорожцам. Мазепа был бы растерзан ими, если бы не вмешательство кошевого, знаменитого Ивана Серко. Закованного в кандалы Мазепу отправляют на Левый берег. Похоже, не все в этой истории просто: гетман Самойлович сразу же отправляет Мазепу в Москву, а в сопроводительном письме к царю (ни более, ни менее!) просит его больше доверять Мазепе, чем Серко. Нельзя исключить, что Мазепа мог подстроить свое пленение, чтобы уклониться от выполнения позорной миссии, но сохранить алиби перед Дорошенко. Почему хитросплетения XVII века непременно должны были быть проще современных?