Но в одной сфере, энергетической, судьбы у нас были разные. Они просто не могли не быть разными.
Бремя энергетической зависимости
Что такое топливные проблемы, лучше всего показать на примере. В 1998 году нехватка горючего во время посевной кампании привела к тому, что больше 40 % площадей у нас остались незасеянными. Требуются ли еще какие-то слова?! Незадолго до этого, напомню, произошел резкий скачок мировых цен на нефть, и кто-то потирал руки, а кто-то рвал на себе волосы.
22 мая 1999 года Кабинет министров Украины принял постановление «О ценах на сжиженный газ для населения», закреплявшее цену 50-литрового баллона на уровне 10 гривен. Мера была, конечно, противорыночная, но надо было как-то поддержать людей. Дотируем же мы до сих пор коммунальное хозяйство. Когда фактическая цена баллона в 3–4 раза превосходит отпускную, естественно, выполнение программы дается с большим напряжением. Национальная акционерная компания «Нефтегаз Украины» несет большие убытки, и тут российские поставщики, пользуясь моментом, резко (до 50 %) поднимают цену на сжиженный газ, идущий в Украину. Мы понимаем, что на рынке никто никому спуска не даст, но иногда бывает обидно.
За 1990-е годы потребление нефти в Украине сократилось больше чем на треть от тех 62 миллионов тонн, которые потребляла в 1990 году УССР. У нас есть и собственная нефтедобыча, но она падает — месторождения очень старые, выработанные. Некоторые просто рекордно старые. Как-то дочка показала мне в энциклопедии Брокгауза и Ефрона за 1893 год заметку о том, что в Дрогобыче производится «выделка нефти из горного масла». Мало кто знает, что нефтеперерабатывающий завод в Дрогобыче — старейший в Европе. Естественно, сегодня это современное предприятие, формирующее до 10 % бюджета Львовщины, а о его возрасте я заговорил, чтобы напомнить: мы не новички в нефтяном деле. У нас очень развита нефтепереработка, общая производственная мощность украинских нефтеперерабатывающих заводов составляет 52,4 млн тонн, но загружены они хорошо если на четверть.
За счет собственной нефти Украина сегодня может обеспечить в лучшем случае 10 % своих потребностей. У нас принята национальная программа «Нефть и газ Украины». Если она будет выполнена, к 2010 году мы будем добывать 6–7 млн тонн нефти при минимальных внутренних потребностях страны на уровне 35–40 млн тонн. Мы зависим и еще долго будем зависеть от других, главным образом от России. Украина занимает шестое место в мире по потреблению природного газа (после США, России, Германии, Великобритании и Канады), хотя объемы потребления и снижаются. В последние годы мы обходимся 80–85 миллиардами кубометров, тогда как в 1990 году расходовали 120 миллиардов. Но упала и собственная добыча: в 1991 году она составляла 24,4 млрд куб. м, а в последние годы колеблется возле отметки 18 млрд куб. м. Мы рассчитываем удвоить этот показатель к 2010 году, но это не освободит нас от газовой зависимости.
В Донецком угольном бассейне еще в 1980-е годы были открыты крупные газоносные структуры, запасы которых могли бы не только обеспечить нашу энергетическую независимость, но и сделать Украину экспортером газа. Для разработки специфических донецких пластов требуется особое оборудование. Есть и другие надежды: за последние годы в Украине открыто шесть новых месторождений газа — Красноградское в Харьковской области, Кружиловское в Луганской, Верещицкое и Орховицкое во Львовской, Ульяновское в Днепропетровской и Северо-Казантипское на шельфе Азовского моря.
Большую часть необходимых нам нефти и газа Украина закупает в России. Украина — крупнейший из потребителей российского газа. Примерно 30 миллиардов кубометров мы получаем в счет оплаты транзита. Остальное, 30 миллиардов кубометров и больше, нам приходится покупать.
Самое обидное, что Украина могла бы обходиться тем газом, который она добывает уже сегодня, и тем, которым Россия расплачивается с ней за транзит. Но беда в том, что по душевому расходу газа Украина стоит на первом месте в мире (или на одном из первых), а по эффективности энергосбережения занимает одну из последних позиций среди индустриальных стран. Это значит, что мы сжигаем массу газа впустую и тратим непомерные деньги зря. Но парадокс состоит в том, что исправить положение можно лишь с помощью еще больших денег. Требуется, по сути, технологическая революция. Но как ее осуществить, когда Украина не может не затрачивать от 9 до 15 миллиардов долларов в год (в зависимости от колебаний цен) только на закупку нефти и газа?
Когда я вижу изображение скульптурной группы «Лаокоон», я каждый раз думаю, что одна из змей — это Углеводороды, а вторая — Электроэнергия. Опознаю я и людей, обвитых этими змеями, правда, они почти каждый раз другие. У нас большая текучка кадров, так что я не буду их называть.