Артем одернул суконный френчик и выбрался на сцену. Боря вынул листочек с подготовленными вопросами.
— Какой будет Украина, самостоятельной или зависимой от Великороссии?
— Социалистической Советской Республикой, — отчеканил Артем, — федеративно связанной с Великороссией.
— Какими войсками занимается Украина со стороны Великороссии?
— В Черниговскую губернию и далее Правобережье идут войска, сформированные в России из украинских повстанцев, отошедших в нейтральную зону во время немецкого нашествия.
— Какая власть будет на Украине?
— Советская власть,
— Какие должны быть выборы в Советы на местах?
— Относительно этого будет издан закон после, — Артем взял за горло графин, будто хотел задушить его, набулькал себе в стакан воды и махом выпил, — но мы расположены думать, что в Советы будет посылать своих людей только партия большевиков…
Гул в зале взлетел до потолка, но Артем продолжил, перекрывая шум:
— … так как все другие партии выступают против освобождения народа.
С галерки засвистели, закричали, Вертельник еле-еле угомонил собрание.
— Каким образом создано ваше правительство?
— Часть наших товарищей прибыла из Москвы, — Артем стоял, взявшись обеими руками за края трибуны и слегка наклонившись вперед. — Кандидатуры пяти комиссаров временного Совнаркома выставила партия большевиков Украины. Из них трое рабочих и два крестьянина.
— Эти два комиссара, их выбрали крестьяне? И крестьяне ли они сами?
— Они сами крестьяне, — отбил Артем. — А так как они состояли членами партии большевиков, то партия их назначила на посты комиссаров.
— Долой! — вскочил представитель от Ново-Павловской волости.
— Долой! — поддержали его и другие, Боря затряс колокольчиком.
Но зал разошелся настолько, что послышались предложения гнать самозванных комиссаров, несколько человек даже вскочили и направились к большевицкой ложе с очевидным намерением выкинуть гостей на мороз.
Ну в самом деле, приехали неизвестные хрены и с ходу объявили себя наиглавнейшими начальниками. Пришлось вступать мне, не желавший успокаиваться зал удалось кое-как утихомирить только обещанием ответить на вопросы с мест. Ну и началось…
— Где были ваши коммунистические отряды, когда мы дрались с австрийцами и немцами? — голосом, перекрывавшим грохот батареи, гаркнул Белочуб. — Удрали?
В ложе вскочил Ворошилов:
— Мы отступили в Царицын и дрались с белоказаками!
— Дрались, подтверждаю, — остановил я перепалку. — И беженцев вывезли несколько тысяч.
Паня фыркнул, но все-таки сел обратно.
— А вот скажите, товарищ, — хитро прищурил глаз повстанец с дивной фамилией Чернокнижный, — говорят, что у вас многие правительственные посты занимают бывшие николаевские генералы и офицеры. Почему в среде рабоче-крестьянского правительства находятся такие лица?
— Эти генералы и офицеры уже стали наши, многие состоят членами партии большевиков, им можно всецело доверить дело организации Красной Армии и руководство ею.
В зале откровенно заржали — про измены Махина, Носовича и Богословского знали. Я поднял руку, дождался подобия тишины и постарался пустить разговор в другое русло:
— Товарищ Артем, каково отношение России к Революционной повстанческой армии?
— Товарищи, официального соглашения еще нет, но мы предполагаем войти в такое соглашение, чтобы получать всю необходимую помощь для борьбы с контрреволюцией. Мы рассматриваем Повстанческую армию как союзную.
— Каково отношение к союзникам, которые заняли Одессу и Севастополь?
— Ввиду того, что союзники не признают советской власти, мы находимся на положении войны с союзниками.
— Перерыв? — тихонько спросил меня Вертельник.
— Перерыв.
После объявления антракта Артем отпустил кафедру и расстегнул верхнюю пуговицу френча — мне показалось, что из воротника пошел пар. Я подхватил Сергеева под руку и увел за кулисы, оставив за спиной пустой графин.
Но силен Артем, надо отдать должное — едва мы оказались в мало-мальски тихом месте, да еще в окружении товарищей по партии, он насел на меня с требованием немедленно поддержать Красную армию и начать наступление на Донбасс, Харьков и Киев — растопыренными пальцами, в трех разных направлениях. Но я знал, что ответить на такую вопиющую стратегическую нелепицу:
— А сколько у тебя, товарищ Артем, в эшелоне товарных вагонов?
— Не надо нас роскошью попрекать! — влез очкастый волосан со шкиперской бородкой. — Мы в поезде работаем!
— Спокойнее, товарищ Затонский! — осадил его Артем.