– Зашивать будешь? – спросил Игорь таким голосом, словно ему, наоборот, что-то собирались отрезать.
– Можно скобы наложить, – встряла Завета.
– Там у тебя сущая ерунда, – сказал Костя таким тоном, словно зашивал раны на людях всю жизнь. На самом деле, его опыт ограничивался операцией на любимой собаке и двухнедельными курсами по скорой помощи, которые он прошёл перед самым отъездом на Украину.
– Учти, я плохо вид крови переношу. Меня и в Афгане выворачивало наизнанку.
Игорь стал белым, словно простыня.
– Как ты ещё стрелял?! – удивился Костя, доставая аптечку.
Для таких случав у них с Сашкой всё было под рукой: антисептик, обезболивающее, иглы, пинцеты и антибиотики. Не было только воды. Костя сказал Сашке:
– Ковбой, выйди из машины и смотри в оба, я сейчас. Рожок не забудь поменять.
– Ах, да! – хлопнул себя по лбу Сашка и схватился за автомат.
Игорь Божко стал совсем зелёным и дышал, как стайер после дистанции.
– Отвернись! Отвернись! Не смотри на кровь! – Завета дала ему понюхать нашатыря.
Костя помнил, что где-то здесь был небольшой гастроном, в котором они с Сашкой как-то брали неплохой коньяк, и уже выскакивая из машины, ощутил жаркий взгляд Заветы. Ерунда, так не бывает, подумал он, рядом с ней такой джигит, и тут же забыл о её глазах, потому что где-то в районе городского парка ударил крупнокалиберный пулемет: «Ту-ту-ту… ту-ту-ту…», и только потом стало слышно натужный звук натовского транспортника С-5А. Он полз, едва не цепляя брюхом за телевизионные вышки, крался почти над терриконами, отстреливая тепловые ракеты-ловушки и заходя на посадку. Два дня назад один такой сбили российской «иглой». Но эти «иглы» были большим дефицитом. У повстанцах их почти не было. Вдруг протяжно и жутко сразу в двух или трех местах завыли сирены, и в сторону С-5А потянулись пулеметные трассеры, но так и не долетев, растаяли в голубом небе. А сирены всё выли и выли, призывая к обороне.
На Косте под джинсовой курткой в петле висел пистолет. Костя достал его, посмотрел, сколько осталось патронов в обойме, зарядил и сунул назад. Куртку на всякий случай он застегивать не стал и при каждом шаге чувствовал под мышкой колышущуюся тяжесть. Впрочем, он уже убедился, что не может выстрелить в человека, хотя пистолет придавал ему чувство безопасности. Он вспомнил о насильнике и подумал, что Игорь поступил с ним очень жестоко. Лично я просто убил бы, решил он мужественно. Потом поймал себя на том, что думает, как будет зашивать рану, и понял, что нервничает.
Город казался провинциальным и очень уютным. Наверное, такое ощущение создавали клены, образующие зелёную арку над дорогой, и дома образца пятидесятых – пятиэтажные, жёлтого цвета, даже с какой-то лепниной на фасадах. Должно быть, их ещё пленные немцы строили, решил Костя. Он выглянул из-за угла и невольно отшатнулся. Общежития университета на улице Розы Люксембург были оцеплены военными. Он разглядел армейские грузовики и всё понял. Каким-то образом турки всё же прорвались в центр города к университетскими общежитиям и хватали местных студенток, чтобы увезти в Турцию. Однако, похоже, они грузили и молодых мужчин приятной наружности, потому что слышались крики и мат. Косте показалось, что операцией руководит Каюров. Нет, не может быть, подумал Костя. Ведь Игорь его убил.
Воспользовавшись тем, что всё внимание солдат, стоящих в оцеплении, было приковано к погрузке, Костя, не замеченный никем, перебежал проспект и через пять секунд осторожно вошел в магазин. Дверь была нараспашку, а внутри царил вселенский хаос: содержимое полок валялось на полу и было растоптано многочисленными мародёрами. Но растащить всё не успели. Костя нашёл в углу упаковку с минеральной водой. Нести её было неудобно. В случае, если я на кого-то нарвусь, то даже не успею вытащить пистолет, подумал Костя, оглянувшись напоследок и заметив бутылку коньяка, горлышко которой торчало из-под опрокинутого мусорного ведра. Это значит, что нам обязательно повезёт, подумал он и взял коньяк с собой. Теперь обе руки у него были заняты.
– Всё нормально? – спросил он, благополучно вернувшись к своим.
– Да всё вроде ничего. Только вот там кто-то шлялся, – показал Сашка Тулупов в сторону троллейбусной линии.
– Следи дальше, а мы займёмся Игорем, – сказал Костя, с удовлетворением отметив тот факт, что Сашка зарядил подствольник и вообще выглядел собранней, чем обычно, то есть не хихикал, не зубоскалил по молодости лет и не заглядывался на девиц. Впрочем, девиц рядом не наблюдалось, кроме, разумеется, кареглазой Заветы. Но она была занята Игорем и извела на него тонну ваты.