В данный период времени молодой подпольщик начинает проявлять себя и на литературном поприще. В своем пятитомнике (!) «Людоеды» Боровец под псевдонимом Ристиченко описывал все ужасы советской действительности на Украине, и особенно голод.
Впоследствии Боровец выпустил в свет свою книгу «Пан депутат сейма», в которой язвительно высмеял польскую парламентскую систему. Это стало последней каплей в чаше терпения польских спецслужб, давно приглядывавших за полесским подпольщиком.
В 1934 году от руки украинского националиста погиб министр внутренних дел Польши Б. Перацкий, на что польское правительство ответило массовыми репрессиями в отношении членов украинских национальных организаций. Не избежал этой участи и Т. Боровец, которого власти бросили в печально известный концентрационный лагерь Картуз-Береза. О том, что представляло собой это детище демократической Польши, остались свидетельства бывших узников.
Лагерь в Картуз-Березе был построен с учетом опыта соседской, дружественной Польше Германии и представлял собой точную копию концлагеря в Ораниенбурге. Заключенных в нем звали не по именам и фамилиям, а по номерам. За организацию лагеря отвечал польский воевода Кость Бернацкий, которого современники иначе как «страшным садистом» и «умственно ненормальным» не называли. Комендантом лагеря был Болеслав Гефнер — польский фольксдойче.
Заключенные постоянно переживали побои, принудительный каторжный труд, карцеры, запрет на разговоры друг с другом. Содержание узников в лагере было ужасным. В камеры с цементным полом набивали по 40 человек. Чтобы заключенные не садились на пол, его постоянно поливали ледяной водой. О том, что переживали украинские националисты, попавшие в этот лагерь, свидетельствует случай, произошедший с руководителем ОУН на Волыни Владимиром Робит-ницким. Персонал концлагеря выбил ему ломом зубы, просунул в рот трубку и «накормил» его калом.
Другое не менее «теплое местечко» в Польше, где содержались оппозиционеры, существовало близ г. Сарны на Волыни и именовалось «Белые Сарны» или Катериновка:
В лагере Боровец познакомился с представителями множества национальных украинских партий и союзов, в том числе с Иваном Митрингой. Тяжелая, полная издевательств со стороны охраны жизнь в лагере усугублялась еще и расколом и враждой между представителями националистических и коммунистических партий и фуппировок.
В 1935 году Боровец был освобожден из лагеря за примерное поведение, но, несмотря на это, вплоть до начала Германско-польской войны уфоза ареста дамокловым мечом висела над будущим «отаманом». Несмотря на это, после лагеря Боровец становится сотрудником разведуправления Генерального штаба Армии УНР в эмиграции.
В 1939–1940 гг. Боровец сотрудничает с Комитетом помощи украинским беженцам», организованным Радой УНР. Можно предположить, что в это время вся деятельность Боровца проходила под контролем абвера, т. к. все «допоможние комитеты» использовались его функционерами для получения необходимой информации о положении в советском прифаничье. По информации немецкой полиции безопасности и СД, Тарас Боровец с 1939 года жил в г. Холме, где имел свою типографию.
Из общения с людьми, бежавшими из советской зоны Западной Украины, Боровец черпает сведения о порядках, которые новая власть огнем и мечом вводила в Полесье. В своих воспоминаниях Т. Бульба-Боровец сообщает читателю о разработке им в это же время проекта плана восстания на Украине в Первые дни начала военных действий Германии против СССР. По другой информации, такой план был разработан начальником военного отдела УНР генералом Владимиром Сальским, полковниками А. Долудом и П. Дьяченко еще в двадцатых годах. Он предусматривал подготовку кадров для военного выступления, закладку баз с оружием в Полесье и создание местного штаба, проверку и «перетряску» всего состава УНР, организацию новых ячеек.
20 июня 1940 года в Варшаве прошло собрание офицеров-эмигрантов Армии. УНР под председательством генерала В. Сальского. На совещании было принято решение о создании в приграничных с рейхом областях Советской Украины военных баз для действий украинских вооруженных формирований («Сечей») в случае начала большой войны с Советами. Одной из таких Сечей стала и «Полесская Сечь» Т. Боровца.