Осенью 1943 года Полесье превратилось в «котловину смерти» — тысячные толпы беженцев, бежавших от продвигающихся на Запад советских войск, активизация партизан всех политических расцветок усугубили кровавый хаос, сдобренный еще и действиями карателей из лебедевской Службы безпеки ОУН Бандеры.
В это время Бульба-Боровец вновь принял решение о возобновлении переговоров с немцами. Основными требованиями Бульбы были освобождение из концлагеря С. Бандеры (с надеждой, что Бандера остановит своего распоясавшегося заместителя, главу Службы безпеки Николая Лебедя) и признание независимости Украины. Вооруженные силы Бульбы-Боровца, подчиненные ОУН (Б), прекратили существование. Осенью 1943 года такая же участь ждала и мельниковские отряды. Часть из них влилась в ряды бандеровцев, часть подразделений образовала «Волынский легион самообороны», позднее переформированный немцами в 31-й украинский батальон СД.
1 декабря 1943 года атаман был арестован и помещен в концлагерь Заксенхаузен, в один блок со своим политическим оппонентом С. Бандерой. Украинские националы в концлагере не носили полосатых одежд и не голодали. Их содержание было строгим, но хозяйственные немцы «хранили» своих потенциальных союзников до первой необходимости.
Перед арестом Бульбу укрывал у себя в ставке руководитель контрразведывательного органа «Зондерштаб Россия» Б. А. Хольмстон-Смысловский (фон Регенау). Из-за этого впоследствии он был репрессирован, но находившаяся в его распоряжении агентурная сеть, в услугах которой остро нуждалось немецкое командование, позволила быстро обрести свободу и укрепить свое положение. Агентурная сеть Смысловского также распространялась и на воинство Бульбы-Боровца, и отряды мельниковцев. В местечке Обераммергау (Бавария) в подчинении Смысловского функционировала специальная школа по подготовке радистов для отрядов УПА под общим руководством полковника Петро Дьяченко, одновременно являвшегося руководителем резидентской области «Зондерштаба-Р» и функционером УН К. По неподтвержденной информации, в 1944 году в одной из спецшкол Смысловского пребывал руководитель Варшавского восстания генерал Бур-Коморовский.
В 1944 году немцы поместили в Заксенхаузен полковника Мельника. Пребывание украинских лидеров под арестом продолжалось вплоть до октября 1944 года, когда немцам стало понятно, что войну они уже проиграли.
Тараса Бульбу-Боровца немцы освободили из лагеря первым как украинского «вождя», объявлявшего своим первым врагом Советы и желавшим контактов с немцами. После первых переговоров с ним ведомство Гиммлера оставило план возведения Боровца в ранг украинского вождя, ибо Гиммлер сделал окончательную ставку на Власова, а Розенберг справедливо полагал, что Боровец не пользуется популярностью среди украинской эмиграции в Германии.
Т. Боровцу было предложено вступить в контакт со штабом генерала Власова, на что атаман дал резкий отрицательный ответ. Власов для украинских лидеров являлся жупелом российской имперско-колониальной политики:
«Попытка создания антикоммунистического блока так называемых «народов России» с российским генералом Власовым во главе — попытка абсолютно безнадежная. Кто сегодня санкционирует само название «народы России», тот коммунизма не победит, а, наоборот, ему помогает. Коммунизм и Россия — это неразрывное целое. Коммунизм овладел всеми ресурсами Российской империи, а Российская империя дает динамику коммунизму как новому способу империалистического завоевания.
Если говорить о генерале Власове, что хочет быть руководителем антикоммунистического блока, то его особа у украинцев и всех других подсоветских народов доверия не вызывает:
1. как российский империалист.
2. как коммунист.
Мы не имеем точных данных, которые бы доказывали, что генерал Власов, будучи в России, был бы врагом коммунизма. То, что он пребывает в Германии и является идейным коммунистом, свидетельствуют его высокая карьера в Красной армии, наивысшие советские ордена, выполнение им тайных заданий за границами СССР. Такие посты Коммунистическая партия доверяет только тем людям, что имеют огромное доверие российской Коммунистической партии. Когда генерал Власов имеет такое огромное доверие российской Коммунистической партии, то становится ясным, что такому человеку не можем доверять мы, люди, ведущие антикоммунистическую борьбу…
…Германия требует союзников с таким же идеологическим фанатизмом, каковым обладает она сама. Союзников, которые выступают совместно с немецким солдатом не только тогда, когда играют победные фанфары, но и тогда, когда бывают тяжкие неудачи и приходится отступать либо вести партизанскую борьбу. Среди россиян таких союзников немецкий солдат не найдет. Они имеют свою державу и идеологично-политическую цель. Такими союзниками могут быть только националистично-патриотические элементы тех наций, что поневолены Москвой. На эти элементы немецкий солдат может опереться, а не на московско-коммунистических пленных либо специально засланных в Германию агентов НКВД. Таких союзников в националистической Германии не объединит некая московская идея неких «народов России», а только исключительно концепция расчленения великороссийской империи на суверенные национальные державы…»