…В распоряжении АК-202 имелись 5 разведшкол. Одна, руководимая мной школа под условным наименованием «Мольтке», вплоть до апреля 1945 года готовила кадры диверсантов исключительно из числа украинских националистов. Вербовку диверсантов проводил Данилов вместе с офицерами АК-202.
Кроме того, абвергруппа-206, входившая в состав АК-202, имела непосредственную связь через линию фронта с отрядами УПА в Карпатах. Из этих отрядов мы черпали агентуру, обучали ее в своих краткосрочных школах, а затем забрасывали в тыл Красной армии.
В последние месяцы перед капитуляцией Германии в руководимой мною диверсионной школе «Мольтке» обучались 45 диверсантов из числа украинских националистов. 25 человек из них были присланы в школу штабом УПА с территории, занятой частями Красной армии, остальные были завербованы в лагерях военнопленных…
…В связи с приближавшимся разгромом Германии я, осуществив заброску последней группы, 21 апреля 1945 года перешел в Праге на нелегальное положение и больше в АК-202 не явился. О судьбе и дальнейших действиях группы Кирна мне ничего не известно.
Однако мне известно, что главари ОУН приняли меры к установлению связи с командованием англо-американских войск. Данилов и Бурлай имели указание штаба УПА перейти через линию фронта к англо-американским войскам, проинформировать их о желании украинцев координировать свою подрывную деятельность на территории Украины с командованием англо-американских войск. Часть группы должна была сопровождать Бурлая к американцам. Данилов пытался уйти к союзникам вместе с Бандерой. Зная, что я владею английским и французским языками, Бурлай предлагал мне присоединиться к его группе и вместе перейти к американцам.
В начале апреля 1945 года по указанию РСХА Бандера с другими главарями ОУН создал отряд из украинских националистов для защиты Берлина от наступающей Красной армии. Сам же Бандера покинул предоставленную ему гестапо дачу под Берлином и бежал в г. Веймар. Бурлай мне рассказывал, что Бандера договорился с Даниловым о совместном переходе на сторону американцев…»
Если некоторые читатели в силу своих убеждений не поверят в искренность слов Мюллера, полученных на допросе, приведем другой документ, подтверждающий взаимодействие ОУН-УПА с немецкими инстанциями. Слово начальнику абверкоманды-202 подполковнику Зелигеру:
«Организация подрывной работы за линией фронта может быть выполнена только при помощи УПА. В районах, занятых русскими, УПА является их единственным противником. Поэтому укрепление УПА, снабжение ее оружием и обучение определенного количества людей соответствуют интересам Немецкой армии… Нам необходимо охватить всех членов УПА на территории Галиции и после обучения и вооружения их перебрасывать самолетами на русскую сторону или же пропускать большие группы через фронтовые бреши. Для этого есть согласие берлинских инстанций. Я уже продолжительное время имею через посредника связь с Шухевичем и получил от него несколько человек для обучения, Шухевич предложил вооружить все отряды УПА в Галиции и постепенно перебросить их на сторону русских, но я из предосторожности пока не принял это предложение. Все же, по договоренности с Берлином, в ближайшее время на участке фронта Делятин — Станислав, непосредственно на переднем крае оборон. ы, мы вооружим группу УПА около 100 человек и при помощи действующих там немецких частей перебросим их за линию фронта…»
Налаживание взаимодействия между УПА и вермахтом шло и на уровне полевых командиров УПА и немецких частей. Еще в декабре 1943 года партизанская разведка докладывала в УШПД о двух встречах бандеровцев с немецкими офицерами. Партизаны сообщили о четко разработанной упистами и националистами замене гарнизона города Камень-Каширский 13 января 1944 года.
По заранее достигнутой договоренности националисты построили для отхода немецких частей мост через реку Турия, по которому немцы вышли к Ковелю. Гарнизон оставил в городе в целости и сохранности 300 винтовок, ящики патронов, 200 пар белья, 30 комплектов униформы, хлеб, соль, скот, сено и прочее. Выступивший из лесов отряд УПА насчитывал более 500 человек, вооруженных 3 минометами, 3 станковыми и 30 ручными пулеметами.
Вступив в город, националисты захватили все оставленное им имущество. Приказ, полученный от командования УПА, предписывал законсервировать и зарыть в землю все тяжелое оружие, оказывать помощь немецким военнослужащим в переходе линии фронта. Упистам также вменялось в обязанность заставить местных жителей немедленно приступить к обмолоту урожая и забою скота для создания запасов для нужд УПА.