– Может быть, у него именно ваш жених деньги украл?
– Какой жених? – не поняла Татьяна.
– Да вот этот, – мотнул головой в сторону Литикова Виктор. – Или у вас их несколько?
– Жених у неё один, – вмешался Литиков. – И с чего вдруг ты взял, что я у кого-то что-то украл?
Виктор пожал плечами. Литикову стало обидно, что его приняли за вора. Литиков нахохлился и замолчал.
– Мне почему-то кажется, что нас преследуют, – спустя некоторое время заметил Виктор.
Татьяна и Литиков одновременно обернулись. Действительно, их преследовали. Татьяна умоляюще посмотрела на Виктора.
– Витя! – прохрипел Литиков.
– Ладно, – вздохнул Виктор.
И минут тридцать Татьяна и Литиков сжигали нервные клетки. Виктор внутренне усмехался, наблюдая их волнение. Он знал, что уйдёт от погони. Это произойдёт тогда, когда он этого пожелает. И это произойдёт в городе. Он так решил. В условиях почти незнакомого города он оторвётся от преследователей спустя несколько минут после того, как сочтёт это необходимым.
10
Света забежала к Демьянихе. Ну и вонища! Ох уж эта Танька! Повесила эту старуху на Гавриловну, которая сама вдруг слегла, да и куда-то умотала. С этим прыщом, прыщиком, правильнее будет сказать. Спутаться с таким ничтожеством! И это при её внешних данных. И ведь умом, казалось, Бог не обидел.
Деньги! Это всё деньги. Да. А так крутилась вокруг этого Пашки. Такое же, впрочем, ничтожество, только размер другой. Тоже алкаш и бандит. И тоже бывший интеллигент. Антелегент, правильнее будет сказать. Через мягкое «гэ».
– Ну, бабка, какие будут просьбы, пожелания? – обратилась она к старухе. – Опять, поди, вся обделалась? Где у тебя простыни, тряпки и тэпэ?
– Светка? Это ты, никак, Светка? А где ж Татьяна? – Демьяниха, полуслепая, ориентировалась в этой жизни больше благодаря ещё относительно сохранившемуся слуху.
– А Татьяну твою моль съела, остатки жених увёз. В свадебное путешествие.
Света вынула из шкафа простыню и нехотя подошла к кровати, упёрла руки в бока.
– Да-а. Ох-хо-хо! Вода-то в рукомойнике имеется или надо загодя проверять?
– Да как, поди, нет, – ответила старуха. – Должна быть.
– Что ж, приступим. Ох-хо-хо!
Ворча и поругиваясь, Света принялась обслуживать старуху.
– Тебе жёстко, бабка, что ли? Зачем эта недотёпа второй матрац-то под тебя подложила?
– Дак не помешат, поди, – ответила Демьяниха. – Всё не на голой железе.
– Одного бы за глаза. Нет, надо зачем-то два извести. На одну старуху.
– Не ругайся, Светочка. Ты ведь тоже, поди, старенькой станешь когда. Али, думаш, нет? Всё, думаш, такой-то попрыгушкой будешь? И я такой-то была…
– Ладно, слышали, – перебила её Света. – Ты бы не болтала, а пошевелилась тоже немного. Тяжёлая ведь. В тебе ещё добра этого не на одну сотню простыней. А я ворочай тебя. Есть-то будешь?
– Я бы съела чего, – кивнула Демьяниха.
– Сделаем.
Поев, Демьяниха жалостливо заморгала глазами и попросила:
– Светочка, конфетку бы мне. Сосательну.
– А у тебя есть? Я что-то не заметила.
– Нету.
– И у меня нету, – развела руками Света. – Вот так вот.
– Прикупить бы, – робко попросила Демьяниха.
– А деньги? Что-то я не слыхала от Гавриловны, чтобы Танька денег Гавриловне на конфетки для тебя оставляла. Сбросила тебя на нас и смылась. А дом, между прочим, твой на неё, а не на меня записан.
– А я тебе дам, – сказала Демьяниха. – Я денег дам.
– Давай.
– А ты выдь на минуточку, – попросила Демьяниха.
– А вона мы каки! – старушечьим голосом протянула Света. – Не доверяем, видишь ли.
– Светочка! – минуты через две позвала Демьяниха Свету, ожидавшую на кухне.
Света вошла в комнату старухи и остолбенела. Слабой рукой Демьяниха протягивала ей горсть стодолларовых купюр.
– Посмотри, Светочка, хватит, нет ли, – проговорила Демьяниха. – Деньги-то, я слышала, всё дешевше и дешевше день ото дня. Ты скажи, хватит, нет? – повторила вопрос Демьяниха, натолкнувшись на длительное молчание Светы.
– Хватит. Да, хватит, – еле выговорила Света. Это сколько же тут будет, если их в наши миллионы перевести? Она приняла из немощной руки старухи деньги и выбежала, забыв про одежду.
Добежав до своего дома, Света взяла горсть карамелек «Вишня» и припустила в обратный путь. Обрадованная Демьяниха пососала карамельку и задремала. Очнувшись, попросила ещё. И вскоре опять задремала.
Когда в следующий раз Демьяниха попросила конфетку, Света сообщила:
– А всё, больше нету.
– А ты бы, Света, купила ещё мне конфеток-то, – попросила старуха.