– Сбежал, – коротко ответил Бабухин.
– А они не поверили, что с Мишкой снюхалась я и сбежала с деньгами, бросив тебя? – спросила Татьяна.
– Поверили, представь. Ищут вас.
– Они поверили, понятно. А ты-то мог бы уж и посомневаться, – с горечью сказала Татьяна. Бабухин промолчал. Татьяна продолжила: – Светка наверняка уже знает, что ты сбежал.
– Конечно, – подтвердил Бабухин. – Я сам ей об этом сказал. Я же встретил её. Как раз у дома Демьянихи.
– Она вполне может предположить, что рано или поздно ты встретишься с нами, – продолжила Татьяна. – И узнаешь, что деньги мы не брали.
– Ну-ну, дальше.
– Да не в селе её надо искать.
– Где же?
– В котором часу её видел?
– Приблизительно, в пять часов, – ответил Бабухин.
– В таком случае, думаю, надо искать её в Москве, – уверенно заявила Татьяна.
Бабухин удивлён.
– Почему именно в Москве?
– Потому что Москва – столица нашей Родины, как тебе, наверное, ещё в школе говорили.
– Ну, столица. И – что? – не понимал Бабухин и начинал злиться.
– Да ничего! Если тебе деньги нужны, езжай в Москву и там ищи Светку.
– По какому адресу?
– Откуда я знаю, – пожала плечиками Татьяна.
– По какому адресу, ты не знаешь. Но – в Москве. Интересно-интересно. Что-то не совсем я тебя понимаю, драгоценная.
– Танюша, ты сошла с ума! – вмешался Литиков. – Он же и нас потащит с собой в Москву!
– А тебе, гляжу, деньги уже не нужны? – прищурился на него Бабухин. – Или ты знаешь, где их поближе взять?
– Да Светку уже не найдёшь! – вскричал Литиков. – С такими деньжищами она уже у-у-где! Это мы с тобой… как придурки, нашли, где отрываться. В деревне! В лесу затерянной! – И, подражая голосу Бабухина, пробасил: – Красотка, за ночлег с нас сотен этак десять.
– Да я жизнью рисковал! – вскочил Бабухин и ухватился обеими руками за отвороты своего джемпера.
– Я, кстати, тоже, – заметил Литиков, невольно заёрзав.
– Да, ты рисковал, – согласился Бабухин. – И, по-моему, продолжаешь рисковать. Но я выведу вас на чистую воду. Обули меня, как последнего лоха обули! Голубки-стрипёры!
– Никто тебя не обувал, – возразила Татьяна. – Точнее, не мы с Мишкой.
– Надо ловить Светку, – добавил Литиков.
Бабухин смотрел то на Литикова, то на Татьяну. Тень недоверия была одной из важных составляющих его взгляда.
Вскоре Литиков вспомнил о недопитой водке и оживился.
– А ведь это надо отметить.
– Что денежки ушли? – решил уточнить Бабухин.
– Да нет, ты что! Я говорю: отметить счастливое избавление твоё от супостатов этих. Ну и – встречу старых друзей.
– Это всё уже в прошлом. Деньги вернуть надо.
– Ну! – обрадовался Литиков. – Так второй же тост за это как раз и будет. А как иначе!
Бабухин задумался, лицо его стало сосредоточенным. Движения лицевых мышц товарища Литиков расценил однозначно.
– Танюша, родная, сообрази закусочку. И подкинь хрустиков, а я слетаю. Наш Пашка вернулся. Счастье-то какое!
– А деньги ушли, – повторил Бабухин.
– Вернём! – заверил Литиков. – Второй тост, и третий, и четвёртый – все за это. А как иначе!
– Не пьянствовать надо, а мозгами пораскинуть, – упорствовал Бабухин.
– Вот и пораскинем. Разольём, опрокинем и пораскинем, – выхватывая у Татьяны деньги, обнадёжил Литиков.
Он сиял, лучился счастьем. Деньги-то деньгами, но ведь уже через какие-нибудь минуты разольётся влага животворящая по периферии телесной.
«Разливали и опрокидывали» долго, почти до утра. Застолье было окрашено в эмоциональные тона – отношения выясняли. Кроме того, строили планы, как вернуть деньги.
15
Проснулись поздно. Точнее, проснулась и встала Татьяна. Бабухин и Литиков – не в полной мере. Некоторое время помаявшись с ними, Татьяна махнула на них рукой и, наказав до её возвращения вставить стекло в балконную дверь, отправилась звонить в село.
Ещё ей нужно было поискать торшер, аналогичный разбитому Бабухиным, и зайти к тётке на работу. Тётка обещала узнать у одной своей знакомой, не согласится ли та пустить в свою квартиру, в настоящий момент пустующую, её племянницу.
В двенадцать дня Бабухин и Литиков уже не спали. Один ворочался на диване, а второй на кровати.
– Как? Как это произошло?! – вскричал Литиков.
– Что? Что там ещё произошло? – недовольно и не без тревоги в голосе спросил Бабухин.
– У нас нет идеалов! Мы их растеряли, бездарно утратили! – трагически произнёс Литиков. – А что взамен?
– Взамен – покой. Нужен покой. И мне сейчас, и вообще – в перспективе. Покой, состояние тихой уравновешенности, – пробормотал Бабухин.