– А идеалы? Где они? Идеалов-то нету!
– А что такое идеал? – усмехнулся Бабухин. – Идеальное – это нечто такое, чему нет никакого соответствия в материальном мире. Нет. И не будет. Потому что не возможно. В принципе.
Литиков решительно с ним не согласился.
– Неправда. Всё не так. Просто мы нетерпеливы. Нам всё подай. На блюдечке. А так не получается. И мы пасуем. И плывём по течению. Эх, жизнь! И зачем ты такая? Оглянешься – и что? Бессвязные фрагменты реальности, бессмысленные абсолютно. Баланс жизни – более чем отрицательный. А жизненные импульсы, какие они? Пожрать, выпить… А-а!
Литиков махнул рукой и отвернулся.
– Да, пожрать бы сейчас, – согласился Бабухин.
– Вот-вот! – ухватился Литиков. – Пожрать и выпить. Что я говорил?
– А ты против насчёт пожрать? – вскинул брови Бабухин.
– Да нет, я не против, – с грустью подтвердил Литиков.
– Ты и выпить, думаю, не прочь.
– И выпить, – вздохнул Литиков.
– Кто пойдёт?
– Ты о выпивке заговорил, – сказал Литиков.
– Я?! – возмутился Бабухин. – А с чего всё началось? Кто этот разговор затеял?
– Я об идеалах говорил, – обиделся Литиков. – Точнее, о их отсутствии.
– Вот-вот! – радостно усмехнулся Бабухин.
Возвратившись, Татьяна всплеснула руками. Бабухин и Литиков, очень нетрезвые, ссорились. Стекло, конечно, они не вставили.
16
Виктор проследил за Татьяной, на такси перевёзшей своих дружков на другую квартиру, и возвратился обратно. В окнах квартиры горел свет, следовательно, тётка Татьяны уже дома. Поразмыслив, Виктор решил не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
На лестничной площадке, возле двери, Виктор снял с шеи шарф и повязал его на голову на манер платка, а затем позвонил. Заслышав шаги по ту сторону двери, он согнулся в коленях, сразу заметно уменьшившись в росте.
– Телеграмма! Получите телеграмму! – прокричал он высоким голосом.
И растянул лицо в улыбке, словно какая-нибудь Маврикиевна. Если в глазок и глянули, то совсем коротко. Дверь отворилась. Виктор увидел пухленькую девушку с мечтательным выражением на лице. Он сорвал с головы шарф и, совершив два быстрых шага, вошёл в квартиру.
– Это ещё что такое?! – прозвучало возмущённо-удивлённо.
– Спокойно и без шума! – приказал Виктор, строго глядя на стоящую перед ним девушку.
Впрочем, это была далеко не девушка. Мечтательное выражение, слетев с лица открывшей дверь особы, демаскировало морщинки, а также мешочки под глазами и бородавку возле носа. Тётке Татьяны, конечно, не менее тридцати пяти, к сорока где-то.
– Что такое, я спрашиваю? Извольте отвечать! – существенно металлизировавшимся голосом повторила женщина.
– Обыск, гражданочка, и, возможно, ограбление.
Виктор захлопнул дверь, расстегнул пальто, выдернул из брюк ремень и, завернув «гражданочке» руки за спину, принялся вязать морской узел. Все движения его были быстрыми и однозначными.
– Какой ужас! – вскрикнула хозяйка квартиры. – Ужас на крыльях ночи!
– Не надо беспокоиться, не надо волноваться, – приговаривал Виктор. – И недовольных не будет. И всё будет прекрасно.
– Ты хочешь меня изнасиловать?! – выкрикнула женщина, и вопросительной интонации в её голосе почти не было.
– Нет, что вы!
– Я знаю, ты импотент и хочешь меня изнасиловать!
– Да разве я похож на импотента? – удивился Виктор.
– Да уж больше, чем на грабителя.
– А вы знаете, как выглядят грабители? – спросил Виктор, буксируя женщину по направлению к ванной. Та пыталась вырваться из его рук, но не особенно яростно.
– Да уж представляю, – ухмыльнулась специалист по импотентам. Она вдруг резко присела, и Виктор едва не перелетел через неё. Он попытался поднять её, но хозяйка квартиры рванулась в сторону и упала на правый бок, поперёк коридора.
– А ну встать! – приказал грабитель и насильник. – А то я ухвачу за ногу и – волоком. В ванную.
Упавшая не отвечала. В её взгляде читалась насмешка. Виктор схватил женщину за ногу и поволок по коридору. Халат, перехваченный в талии поясом, мгновенно задрался, обнаружив отсутствие под ним белья. Виктор невольно крякнул и отвёл взгляд в сторону.
Тащить женщину волоком через порожек ванной комнаты рука не поднялась, и Виктор, рывком поставив тётку Татьяны на ноги, втолкнул её внутрь. И закрыл дверь на шпингалет. Но, сообразив, что она способна поднять крик, вновь открыл дверь ванной и собственным шарфом завязал ей рот.
Виктор успел сделать пару шагов всего, как за его спиной раздался грохот. Он обернулся и увидел, что дверь ванной открыта.