– А вы кто? Кто их спрашивает? – услышал после паузы он мужской голос вместо голоса снявшей трубку женщины.
– Иван Сергеевич Тургенев. Но это не имеет значения. У меня сообщение по поводу мужичков из села Посконного.
– Минутку, – последовал ответ.
– Алё! Я слушаю, – пробасила трубка спустя эту самую минуту.
Виктор выдержал паузу.
– Алё! Алё! – заволновался бас. – Слушаем вас. Алё!
– Краснознамённая, два, квартира сорок восемь.
– Два – сорок восемь? А с кем, простите…
Виктор положил трубку.
Спустя тридцать минут в квартиру номер сорок восемь позвонили.
– Она! – выкрикнул Литиков, вскакивая на ноги. – Танюшка вернулась! Она не бросила нас, Пашка, она не бросила!
Лицо выпрямившегося в кресле Бабухина также выражало надежду.
– Я побегу открою дверь! Я открою дверь! – Литиков заспешил к входной двери. – Танюшка вернулась! Танюшенька вернулась к нам!
Открыв дверь, Литиков обратился в столб с выпученными глазами. Вместо Татьяны перед ним стояли то ли трое, то ли четверо молодых мужчин в куртках и без головных уборов. Литиков сделал шаг вперёд, чтобы выглянуть на площадку – поискать глазами Татьяну, однако его грубо втолкнули обратно в квартиру и сунули под нос воронёное дуло револьвера.
Мужчина с револьвером приложил к своим губам палец, а затем вопросительно мотнул головой и показал два пальца левой руки. Где Пашка, интересуется, понял Литиков. Надо бы каким-то образом предупредить Пашку, но как это сделать, если, во-первых, пушка под носом, а во-вторых, во рту пересохло и язык не слушается. Или напротив, язык не слушается – во-первых, и револьвер у носа – во-вторых.
Вопрос о том, где находится Бабухин, был задан повторно. В более жёсткой форме, а именно – дулом револьвера его болезненно ткнули в лоб.
– Мишка, где ты там? – крикнул из комнаты Бабухин.
В это мгновение Литикова кто-то оттолкнул в сторону, и все вошедшие бросились в комнату. Литиков остался один. Протянуть руку к замку, открыть дверь и бежать, бежать без оглядки. Литиков сделал шаг в направлении двери и осознал, что бегуна из него не выйдет.
В комнате стоял грохот. Это свидетельствовало о том, что вид огнестрельного оружия не произвёл должного впечатления на Бабухина. Или он не заметил с похмелья оружие в руках налётчиков?
Литиков добрёл до двери, ведущей из коридора в комнату, и крикнул:
– Пашка, они вооружены!
Бабухин не отозвался, потому как он и ещё два субъекта, тяжело дыша и вскрикивая, катались по полу.
Вторая пара противников Бабухина суетилась возле кучи-малы, пытаясь ухватить момент, когда объявится возможность садануть Бабухина по голове рукояткой револьвера или пистолета (у одного был револьвер, а у второго пистолет).
Какие действия предпринять в данной ситуации? Что совершить, чтобы помочь Бабухину? Броситься на злодеев, сцепившихся с Бабухиным? Но тогда который-нибудь из вооружённых прямостоящих трахнет его железякой по башке, так как Литиков окажется снизу, макушкой наружу. Бросаться на вооружённых бандитов, оставив борцов в объятиях Бабухина – на это ещё надо было решиться.
В эту минуту Литиков увидел лежащие на столе разводной ключ и пробку от вентиля. Получается, он вчера, когда делал попытки объяснить, каким образом можно промыть батарею без использования шланга (он же бывший слесарь-сантехник с двухмесячным стажем), так и не ввернул в вентиль пробку. Вентиль без пробки – да это же то, что надо! А балконная дверь? А балконная дверь закрыта, вероятно, на один только верхний шпингалет.
– Минутку! Разрешите. Разрешите! Прошу прощения! – Литиков пробрался к батарее отопления, быстро наклонился и повернул кран вентиля, а затем, дважды шагнув влево, открыл дверь на балкон.
Прежде чем кто-либо хоть что-то понял, комната наполнилась клубами непроницаемо белого пара. Литиков хотел бежать к двери, но брызги горячей воды принудили его отступить обратно к балкону.
Литиков попытался поискать иной путь отхода к двери, однако ввиду того, что ошпаренные кипятком ковёрные повскакивали на ноги и заметались по комнате, создалось ощущение опасной тесноты и многолюдья. И Литиков юркнул на балкон.
Волна возбуждения схлынула, и Литиков осознал, что, без верхней одежды, да ещё и мокрый, он находится на двадцатиградусном морозе. И мёрзли ноги, мёрзли и примерзали носками к усыпанному снегом полу. Литиков задумался.
Спустя какое-то время он услышал, что рядом с ним кто-то чакает зубами. Литиков повернул голову и увидел чью-то кисть руки с зажатым в ней пистолетом, лежащую на перилах балкона. Рука с пистолетом крупно дрожала.