Татьяна взглянула на реденькие брови собеседницы и робко заметила:
– Да нынче, вроде, нещипаные в моде.
– Но форма-то должна быть, согласись.
– Ну да. Наверное.
– А о кремах твоя мордель и не слышала, поди? Лицо надо чистить, – продолжала наставлять девушка. – Ты свой нос в зеркало видела?
– Слушай, а если мужик совсем не нравится? – спросила Татьяна.
– Ну это ещё не самое страшное. Нет некрасивых женщин – есть мало водки. Слыхала такое? – Лицо проститутки обрело многозначительное выражение. – Так же и с мужиками. Вольёшь сколько надо, и пошла писать губерния.
– А что самое страшное? – простодушно спросила Татьяна.
– А всё равно не поймёшь, пока не въедешь в эту систему.
– И всё-таки? – решила не сдаваться Татьяна.
– Самое главное – вопросов не задавать. Ни себе, ни другим, – то ли ответила, то ли ушла от ответа собеседница.
– Но чтобы иметь представление…
– А развернут тебя так и эдак, – перебила проститутка, – все представления и перевернутся! – И засмеялась: – А стихи такие знаешь: «Я встретил вас и всё болею»? Да вон Маринка идёт, с ней разговаривай.
Татьяна обернулась и увидела женщину в нутриевом манто.
– Марина Аркадьевна, вот тут девушка с периферии работу ищет, – обратилась проститутка к подошедшей женщине. – Завалила меня вопросами.
– Попробовать хотели бы? – повернулась к Татьяне Марина Аркадьевна.
– Да. Подработать бы.
– Вход рубль – выход пять. Знаете? – Марина Аркадьевна окинула Татьяну цепким взглядом. – Пальтишко расстегните.
Татьяна повиновалась. Марина Аркадьевна сунула руку меж полами пальто и быстро ощупала грудь, живот и ноги Татьяны, болезненно защипнув левую ногу в районе паха.
– Не рожала?
– Нет.
– Россиянка?
– Да.
– Где работала?
– Я на заводе работала, контролёром, помощником мастера. Но по образованию я медсестра.
– У зверей, в коммерческих структурах, где-нибудь в сфере услуг работать не приходилось?
– Немного.
– Место есть? – продолжала расспрашивать Марина Аркадьевна.
– Какое место? – не поняла Татьяна.
– Место для встреч.
– Нет.
– Марина Аркадьевна! – встревоженно зашептала проститутка. – Грыжа из «пассата» вылазит. А сзади ещё одна машина.
– Поработали, кажется, – не разжимая зубов, проговорила Марина Аркадьевна.
– Что случилось? – обратилась Татьяна к проститутке.
– Крыша гуляет, видать, – девушка тяжело вздохнула. – Господи, спаси и помоги!
– Слава женщинам – борцам за мир и счастье на земле! – прокричал приветствие приблизившийся к ним парень, которого проститутка назвала Грыжей.
Парень был худой и высокий, с длинным лицом, которое портили перебитый нос и наглые серые глаза, маленькие и круглые. Слева и чуть позади стоял атлет почти такого же высокого роста, что и Грыжа, однако куда более привлекательной внешности.
– Слушай, Маринка, ты можешь сегодня отдохнуть, – улыбаясь, сообщил Грыжа, – а девочки твои с нами прокатятся.
– А почему опять мои, Гриша? – попробовала возмутиться Марина Аркадьевна, однако Грыжа-Гриша так взглянул на неё, что женщина осеклась.
Грыжа вновь улыбнулся.
– Оттянуться захотелось, понимаешь. Промочим горлышко, отогреемся, отмокнем, покувыркаемся. А там, глядишь, и восстановим трудоспособность.
– Но у меня только Катька.
– А эта? – Грыжа ткнул пальцем в сторону Татьяны.
– Да она только подошла. Интересуется.
– Ну и ладненько, удовлетворим самые изощрённые её потребности, – пожал плечами Грыжа.
– Да ты в уме, Гриша?! – воскликнула Марина Аркадьевна. – Из деревни приехала…
– Свежачок-с, значит? – перебил её Грыжа. – Как раз то, что надо. Кадры решают всё. Вернём тебе её готовой к труду и обороне. Наши перпетуумы кобеле выкуют тебе ценную кадру. Так, нет, Санёк?
Санёк кивнул и многообещающе ухмыльнулся.
– Но ты сам уж с ней договаривайся. Она у меня не работает, моё дело сторона, – насупилась Марина Аркадьевна.
– Ну, детка, – обратился Грыжа к Татьяне, – прыгай в машину. Давай-давай!
– А… деньги? Сколько это будет? – нерешительно произнесла Татьяна.
– Вот видишь? – взмахнула рукой Марина Аркадьевна. – Что я говорила?
– Разберёмся, – заверил Грыжа. – Катька! Забирай подружку и – в машину.
– Пошли, – мотнула головой Катька, глядя на Татьяну то ли со злобой, то ли с презрением.
Татьяна в нерешительности последовала за Катькой.
– Дура! – придержав шаг, зашипела через плечо та. – Какие деньги?! Ты их, ещё трезвых, разозлить хочешь? Дура сельская!
– Бесплатно? – опешила Татьяна. И остановилась в замешательстве.