– И всё-таки… – пожала плечами Татьяна.
– А вы не из «Фольксвагена»?
– Да, из него, – сказала Татьяна и покраснела.
– Так давайте я вас подброшу, – предложил Виктор. – С этой заминированной ещё долго будут разбираться. Вы с кем?
– С кем? – переспросила Татьяна и оглянулась. Никому, кажется, дела до неё не было. – Я – одна.
– Ну так идите в мою машину, я довезу. Ну! – Виктор тронул Татьяну за локоть.
– А которая ваша?
– Да вон та «волжанка». Идите садитесь, я сейчас.
Татьяна направилась к «Волге», а Виктор остался, чтобы проконтролировать ситуацию. Двое парней были заняты обсуждением случившегося, а третий куда-то звонил по мобильному телефону. Вот и отлично.
– Ну, рассказывайте, – обратился Виктор к пассажирке, когда они немного отъехали. – Вид у вас какой-то расстроенный. Случилось что-то?
– Да нет, ничего особенного, – ответила Татьяна, однако голос-предатель её выдал.
– Говорите-говорите! – весело и уверенно распорядился Виктор. – У вас проблемы. Рассказывайте. А вдруг я вам чем-нибудь помогу. Куда, кстати, мы едем?
– Сама не знаю. К метро куда-нибудь.
– Станций метро много. Впрочем, ладно, прокатимся. А вы мне расскажете, что у вас случилось. Вы по Садовому не катались?
И Татьяна разговорилась. Сначала она призналась, что у неё кончились деньги и ей не на что жить в Москве.
– А долго вы собираетесь пробыть здесь? – спросил Виктор. – Сколько вам нужно?
– Сколько? Откуда я знаю, – вздохнула Татьяна.
– Давайте прикинем, – предложил Виктор. – Вы где собираетесь остановиться? В гостинице? На какой срок?
– Если бы я знала, – отвернулась Татьяна.
– Тогда давайте по-другому. Вы с какой целью здесь?
– Надо найти мне одну… подругу, – с заминкой произнесла женщина.
– Подругу?
– Да. Можно и так сказать.
– Она здесь живёт?
– Нет. Приехала, как и я.
– Где она должна была остановиться?
– Да где угодно. У неё куча денег. В самой дорогой гостинице могла.
– Как же вы собираетесь искать её? Если она в гостинице, я мог бы помочь.
– Правда? – обрадовалась Татьяна, но тотчас же и погрустнела. – Нет, она в гостиницу не пойдёт.
– Это почему? Она скрывается от кого-то? От вас?
– От меня? – удивилась Татьяна. – Впрочем, и от меня, можно сказать.
– Она вам задолжала? – продолжал расспрашивать Виктор, стараясь при этом выглядеть обыкновенным любопытствующим.
– Мне? – вновь удивилась вопросу Татьяна. – Впрочем, в какой-то степени и мне.
Виктор решил брать инициативу в свои руки.
– Я помогу вам. У меня есть опыт, – уверенно заговорил он. – Сейчас где-нибудь перекусим и всё обсудим.
Виктор полагал, что если Татьяна приехала в многомиллионный город, чтобы найти Светлану, то, вероятно, на что-то она рассчитывает. Не только на случайную встречу, возможно.
24
Света вышла из поезда на Курском вокзале Москвы и вдруг поняла, что она сейчас находится очень далеко от своего села, что, ступив на асфальтовое покрытие перрона столичного вокзала, она оказалась совсем в другой жизни. И сама должна стать другой. Не Светкой из села Посконного, не сельской девушкой без высшего образования, не жительницей захолустья провинциального с раз и навсегда устоявшимся образом жизни. Она должна стать иной.
– Горячие беляши! Горячие! – выкрикивала полненькая девушка, стоявшая за огромным белым ящиком. Неопрятно одетая. С пренеприятнейшим голосом.
А Света сейчас с удовольствием чего-нибудь съела бы. Вчера она весь день голодала. Рублей у неё не было, только доллары. Пожилая пара, заматерелая матрона и плюгавый мужичок, её соседи по купе, жрали и жрали. С перерывом на сон и туалет. Ей предлагали присоединиться, но Света каждый раз отказывалась, так как видела, что «матрона» с подозрением косится на её тощую старенькую сумку, а плюгавчик пригибает головку, чтобы заглянуть ей под юбку.
И спала она в чём была. Не в халате, как «матрона», разъезжающемся при каждом почти движении (под халатом были бледно-сиреневые панталоны), и не в трикотажных брюках, пузырящихся на коленях и заднице, как приматроненный мужичок, а в вельветовой юбочке и летнего вида белой блузке с кружавчиками.
В поезде Света неоднократно подвергалась допросу. «Матрона», назвавшаяся Татьяной Александровной, зевала, прикрывая рот пухлой ладошкой (скорее, не рот прикрывала, а челюсть придерживала, чтобы не вывихнуть), и спрашивала:
– А ты, Света, не к женишку едешь? В Москву-ту?
– Нет, – отвечала Света. – К родственникам.