– А родственники-ту ждут тебя?
– Ждут, – кивала Света и смущалась, сознавая недостаточную развёрнутость своих ответов.
– А родственники-ту – кто они? Всамделишные? Или так, шестая вода на киселе?
Именно «шестая», говорила Татьяна Александровна, а не «седьмая».
– Да, они… По матери родственники они.
– Тётка, что ли?
– Нет.
– А кто ж тогда?
– Да почти что.
– Да, – со значением вздыхала Татьяна Александровна, – нонче многие ищут не там, где потеряли, а там, где светло.
Муж Татьяны Александровны, Валерий Леонидович его звали, загадочно улыбался, сделав, очевидно, собственные выводы относительно поездки молодой женщины в Москву.
Так, судя по всему, и не оставив однозначного резюме в общественном мнении купе, Света оказалась в Москве. Она принялась бродить по вокзалу и разглядывать витрины киосков. Следовало каким-то образом войти в столичную жизнь. Наткнувшись на пункт обмена валюты, Света не без робости вошла в него и обменяла одну стодолларовую купюру на рубли. И получила более полумиллиона.
Света съела три хот-дога и подумала, что новая жизнь ей определённо начинает нравиться. Если даже еженедельно она будет расставаться с одной бумажкой в сто долларов, то и в этом случае она бесконечно долго будет ощущать себя Рокфеллером.
Но – увы. Не успела Света как следует насладиться жизнью обеспеченного человека. Да и много ли свершений можно уложить в трёхчасовой промежуток времени, едва ли не половина которого была прожита словно в тумане, словно во сне. В ярком и отчётливом сне, полном красок и запахов, холодного зимнего неуюта (руки мёрзли) и многочисленных актов принятия решения, мучительных до ужаса, до той именно степени, когда дрожат колени, стучит кровь в ушах, а сердце работает, словно паровой молот.
А в тот короткий период полного отсутствия конвульсий и напряжённости, в тот краткий период душевной устойчивости, предшествовавший несчастью, Света купила платье, обвивающее мягкими складками полупрозрачного струящегося шифона, и чёрную кожаную сумочку, похожую на кастрюльку. Ну и по мелочи кое-что.
25
Днём и вечером – Арбат, потом – ночная Москва. Да ещё Новодевичье кладбище, где Светка побывала маленькой девочкой и хотела побывать снова. Это всё, что знала Татьяна о желаниях подружки, осуществить которые та когда-то мечтала в случае, если вдруг окажется в Москве. Не миновать ей, конечно, и Лужников – где ж и отовариться, как не на рынке.
– Рынков здесь много, не одни Лужники, – вздохнул Виктор.
– Но наши все туда ездят, – возразила Татьяна удивлённо.
Виктор не стал спорить. Он был озабочен. Его ждали дела, а тут такая история. И сколько потребуется времени, чтобы отыскать Светлану, теперь одному Богу известно. Конечно, провинциалов, как и иностранцев, словно магнитом притягивает центр столицы, но и центр – не круг на футбольном поле. Придётся чёрт знает сколько времени таскаться с Татьяной по Москве, ибо оставить её он не может.
Татьяна, правда, щедрая душа, обещала ему десять процентов от суммы украденных Светкой денег, но ему-то нужны не какие-то там проценты, а все деньги, которые были похищены Бабухиным и Литиковым из поезда. Виктор стал прикидывать, кого бы привлечь к мероприятию по поиску Светланы. И, может быть, не только для того, чтобы высвободить часть собственного времени.
– Вы поселитесь в гостинице, и мы начнём поиски, – принял решение Виктор. – Времени у меня немного, поэтому будем работать с утра и до вечера ежедневно. С вас её полный словесный портрет. Кстати, фотографию её вы не прихватили?
– Нет. Не думала, что может пригодиться.
– Жаль. Фотография пригодилась бы.
– А вы хотите отгулы взять? – спросила Татьяна.
– Отгулы? – не понял Виктор.
– Вы ведь где-то, наверное, работаете?
– Да, я возьму отгулы, – кивнул Виктор.
– Начальство – как, сердиться не будет?
Виктор махнул рукой.
– А начальство всегда сердится, всегда и постоянно оно чем-нибудь недовольно.
Кстати, подумал Виктор, не помешало бы ему разработать для себя соответствующую легенду. Дело-то всё-таки касается приличной суммы денег. И линию поведения своего надо бы продумать детальнейшим образом. И надо решить, как вести себя с Татьяной. Виктор предпочёл бы дружеские отношения, не лишённые при этом светской церемонности. Вот только…
В общем, Виктор не особенно верил в дружбу разнополых человеческих особей. А особенно внимательным, усмехнулся он, надо быть при совершении таких манёвров, как проход узкостей, швартовки и отшвартовки в условиях ночной видимости.