– В них будет вата или скомканные газеты, – успокоил Виктор.
Когда дело дошло до примерки контактных линз, Татьяна наотрез отказалась вставлять себе в глаза линзы. А когда Настя и Света принялись пальцами приподнимать собственные веки, чтобы сунуть под них эти контактные линзы, то ей и вообще стало плохо чуть не до обморока.
– Ты видела цыганок с зелёными глазами? – спрашивали у неё и совали ей под нос линзы в стаканчике с водой. – Хочешь, чтобы провалились из-за твоего каприза? А ещё медичкой называется!
Однако уговорить Татьяну не удалось, и, смирившись, решили замаскировать глаза её с помощью причёски и косметических средств.
Репетиции проходили весело, с шутками и смехом, но когда девушки вспоминали, что премьера скоро и что состоится она не в театре, то заметно грустнели. Меньше других волновалась Анастасия, которой была поручена роль лоха.
– Они познакомятся с настоящей цыганочкой, молодой и красивой, – хвасталась она.
Виктор предостерегал её:
– Они далеко не сразу должны заподозрить в тебе цыганку. Ты должна выглядеть просто южанкой с деньгами. А вот когда к тебе присоединяться твои соплеменницы…
Однако всё у них получилось. Все трое «цыганок» выглядели более чем убедительно. Как, впрочем, и те пятеро цыганок настоящих, что были Виктором привлечены дополнительно и использовались втёмную. Результат – семнадцать тысяч долларов.
28
Литиков предлагал объявить голодовку. Бабухин смотрел на него, выпучив глаза, будто на ненормального.
– Да ты в своём уме? Уж не думаешь ли ты, что они, бандиты, обеспокоятся твоим здоровьем? Я и всегда подозревал, что ты не большого ума человечек, а теперь… – Бабухин замолчал, словно в состоянии крайней степени недоумения, когда и слова-то произносить затруднительно.
– Да я уже неделю не мылся! – стал оправдываться Литиков. – Тут у любого крыша поедет.
– Только не у меня, – возразил Бабухин.
– У тебя, конечно, не поедет, – согласился Литиков. – Ты и год мыться не будешь – и хоть бы хны. Чесаться только энергичней станешь.
– Это ты, скорее, зачешешься.
– Да я уже давно чешусь. Я уже устал чесаться. И они обязаны не только кормить, но и мыть нас.
– Педикюр они тебе не должны делать? – издевательски усмехнулся Бабухин.
– У тебя есть какие-то предложения? – взвился Литиков. – У тебя же давно никаких предложений! Только яд… Только вонь сарказма! И так нет настроения!
Он подбежал к двери и принялся барабанить в неё и кулаками, и носками ботинок.
Открылась дверь.
– Чего разошёлся? А если по башке таким же макаром?
– Бей! Плевать я хотел! – заверещал Литиков. – Я требую свои сто граммов! И чтобы сейчас же!
– Запросы, однако!.. – покачал головой Алексей.
– И обеспечьте помывкой! – выкрикнул Литиков. – Я уже коростами скоро покроюсь!
– Ладно, успокойся, новости есть, – довольно произнёс бандит.
– Что за новости? – нахмурился Литиков.
– Твоего друга евонная подружка приглашает на переговоры.
– Что? – вскочил на ноги Бабухин. – Какие переговоры? Что за подружка?
– Пошли! – приказал Алексей. – Сейчас всё узнаешь. А заодно и мы кое-что проясним.
Бабухина привезли на переговорный пункт, и после сорока минут мучительного ожидания состоялся его разговор с Татьяной. Бабухина заранее предупредили, чтобы он не вздумал сообщать, что находится под контролем. Бабухин мысленно усмехнулся – не дождётесь, мол. Однако, поразмыслив, решил, что ему и в самом деле ни к чему говорить Татьяне, что они находятся в лапах у бандитов. Узнай Татьяна об их истинном с Литиковым положении, и она ни за что не сообщит о своём местонахождении. Да и, вероятно, иные сведения, ей, возможно, известные, воздержится оглашать.
Татьяна также не собиралась особенно откровенничать. Она только хотела узнать, всё ли благополучно у Бабухина и Литикова, то есть живы-здоровы ли они, отстали ли от них чипинские.
– Как у вас дела, Пашенька? – спросила Татьяна.
– Всё нормально. У тебя как? Нашла то, что искала?
– Нет, – солгала Татьяна, – здесь её нет.
– И не было?
– И не было.
– Как ты это определила?
– Да есть тут точки пересечения, – ответила Татьяна.
– И?..
– Её тут не было, – со всей возможной твёрдостью произнесла Татьяна. – И я возвращаюсь.
– Когда?
– Послезавтра собираюсь выехать.
– Почему не завтра?
– Хочу подзаработать. Если всё будет нормально…
– И что за подработка такая? – поинтересовался Бабухин.
– Приеду – расскажу.