Виктор окончательно убедился, что он проиграл и что изменить ситуацию можно лишь в худшую сторону. Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан.
Виктор улыбнулся.
– Ирэн, ты очаровательна.
– Я знала, что ты поймёшь меня, – облегчённо выдохнула Ирина. – Деньги всегда так необходимы. Без них… Ну, ты понимаешь. И мне было так неловко.
– А как ты узнала всё-таки?
– Да знаешь, случайно. Более чем случайно. Позвонила какая-то твоя тамошняя пассия… Кстати, что за пассия? Она ведь даже не представилась.
– Ну-ну, продолжай, – нахмурился Виктор.
– А продолжать и нечего. Из разговора я поняла, что ты отбыл в Москву. Проходит день, два, проходит, наконец, три дня, а от тебя ни звуку. Я забеспокоилась. Посидела денёк у твоего дома, проводила тебя кое-куда… – Ирина смущённо улыбнулась. – Потом за тобой понаблюдали кое-кто. Что ещё? Да, потом с тобой и твоими подружками познакомилась моя сестрёнка двоюродная.
– Что она хотела? Та, что звонила.
– Телефончик твой.
– А ты?
– Обижаешь. Я же говорю: она даже не представилась. – Ирина поднялась. – Когда встретимся?
– Завтра.
– Прекрасно, созвонимся. Ты поезжай, а я пройдусь. Пока. – Лицо Ирины светилось лаской и дружелюбием.
– Пока. До завтра.
Прощаясь с Ириной, Виктор улыбался, однако, оставшись один совсем скис. Надо же было так лопухнуться! А всё язык. Который без костей. И вот результат. Отдай половину своих кровных, можно сказать, трудовых этой гадюке сияющей.
38
На крыльце Виктор остановился, жмурясь от свежевыпавшего снежка. Воздух показался ему морозным и свежим. Виктор нагнулся и зачерпнул рукою горсть снега. И стал разглядывать его, теперь уж не жмурясь, а хмурясь. Снег быстро таял в руке.
– Скопление тысяч кристалликов льда, мельчайших и искристых. Словно мерцающие огоньки надежд. Я тоже люблю смотреть на снег.
Голос показался знакомым. Виктор обернулся. Да, и в самом деле. Впрочем, этого следовало ожидать.
– А ты не рад мне, – с грустью сказала женщина. Кроме грусти, в голосе её звучало удивление.
Виктор молча смотрел на неё и постепенно наполнялся негодованием. Дожить чуть ли не до сорока лет и быть такой наивной! Ох, бабы, бабы! Чем дольше живут, тем реже глядятся в зеркало. А если и глянет такая в зеркало, то, вероятно, увидит не себя, а семнадцатилетнюю девочку. И он, по её мнению, видимо, должен был мечтать об этой встрече!
– Здравствуй, любимый! – Сделав над собою усилие, женщина радостно улыбнулась.
– Привет, – отозвался Виктор.
– Ты и действительно не рад мне, – совсем расстроилась женщина. – А я столько дней жила ожиданием этой минуты! Сначала, конечно, я окончательно пала было духом, я не видела возможности переломить критическую ситуацию. Тоска! Это когда все жизненные силы угасают, и ничего не хочется. Я плакала. Много. А когда долго плачешь, то потом хочется окунуться в грёзы, помечтать о несбыточном. Я стала мечтать, а потом думать и размышлять. И вспомнила название фирмы, которое ты упоминал. Для примера. Я подумала: а вдруг! Порылась в справочниках и нашла телефон. И вот я здесь. Я нашла тебя. А ты вовсе не рад, милый.
Виктор тоскливо огляделся по сторонам. Сесть в машину и уехать? Но тогда он засветит личное транспортное средство, свой любимый «мерс». Лучшим выходом было бы провалиться сквозь землю. Можно, конечно, припустить по улице – ей не угнаться. Такси! Это то, что требуется. Виктор взмахом руки остановил проезжавшие мимо «Жигули» и стремительно прыгнул на переднее сиденье.
– Трогай!
Но автомобиль стоял на месте.
– В чём дело?! Давай! – Виктор обернул к водителю гневное лицо. – Я же сказал: трогай!
– Да жена же не успела, – виновато и удивлённо пробормотал водитель.
– Какая ещё жена?! – возмутился Виктор. – Если я не женат!
– Ну не жена, ну, как там… – проговорил водитель и растерянно оглянулся на усаживающуюся на заднее сиденье женщину.
– Ладно, приехали. – Виктор открыл дверцу и выбрался наружу. Дождавшись, пока Люба сделает то же самое, обернулся, спросил: – Разве ты не едешь на этом «жигуле»?
Люба смутилась.
– Ты вылез – и я…
– Что ты хочешь? – не без неприязни спросил Виктор, потрясая кистью руки.
– Хотела повидать тебя. Я соскучилась, – пролепетала Люба. – Я очень соскучилась, милый!
– Эта твоя прихоть обойдётся мне в десятки тысяч долларов, дорогая моя!
– Какие доллары? – поразилась Люба. – Мне не надо от тебя никаких долларов!
Вскоре они уже сидели в кафе и ожидали, когда им принесут по бифштексу. Виктор мрачно молчал. Люба, всё ещё обескураженная холодной встречей (она подобного отнюдь не ожидала), робко поглядывала на возлюбленного.