Потом Литиков слушал разговор своего друга и женщины, которую он любил.
– Светку проводила? – спросил Бабухин.
– Да. До метро, – ответила Татьяна. – А мы когда поедем?
– Для Мишки Светка денег не выделила? – спросил Бабухин.
– Нет. Говорит, нет у неё лишних.
– А ты?
– И у меня нет. А ты собираешься делиться с ним?
– Да я не обязан. Он ерундой занимается, а я расплачивайся? Пусть радуется, что жив остался.
– Он просил у тебя?
– Нет.
– А попросит если?
Бабухин молчал долго, едва ли не минуту.
– Хороший ты, Мишка, человек, скажу, да вот дать тебе нечего. А уехать мы всегда успеем. Тут надо осмотреться.
Скоро Бабухин и Татьяна ушли на кухню и пили там мартини с соком, разговаривали громко и громко смеялись, а Литиков лежал в пыли под кроватью и страдал.
Потом раздался звонок в дверь. И ворвались какие-то люди, требуя деньги и драгоценности. Они били Бабухина и Татьяну, затем связали их и бросили на пол. Ворвавшиеся учинили обыск и нашли деньги. Нашли они и Литикова. Деньги забрали, а Литикова избили и бросили у кровати. После ухода грабителей развязанный Литиковым Бабухин бегал с ножом на улицу, но вернулся ни с чем.
Попытки Литикова успокоить его лишь подлили масла в огонь.
– Что?! – заорал Бабухин и замахнулся ножом. – Ты хотел обокрасть меня?! Сказал – в кино, а сам под кровать!
– Я твой друг! – попытался напомнить растерянный обвиняемый.
– Они метелили меня, крошили мои зубы, а ты в норе сидел, как гнида! – буйствовал Бабухин, которому трагическое время прибавило ожесточения и бескомпромиссности.
– Я был растерян, я не ориентировался! – лепетал Литиков. – И что я мог? Да я бы ничего…
– Так ты обокрасть меня хотел?! – Бабухин ухватил Литикова за ворот куртки. – Признавайся!
– Ребята, прекратите! Ребята, не надо! – кричала Татьяна.
– Но это сделали другие. А я… – пробовал высвободиться из лап Бабухина Литиков.
– Ты их навёл на нас!!! – отметая вопросительный знак, проорал Бабухин и ударил Литикова ножом.
Литиков вскрикнул, завизжала Татьяна. Бабухин отскочил и глянул на нож, с которого одна за другой упали несколько капель крови. А Литиков, обхватив себя обеими руками, осел на пол. Глазами, полными боли и удивления, он смотрел на Бабухина, желая что-то сказать. Хотел, но не мог – Бабухин и Татьяна услышали лишь хрипы.
Бабухин метался по квартире, потом, сообразив, выкрикнул:
– Самоубийство! Мишка покончил самоубийством! – И, оглядев свою одежду, добавил: – А на мне и крови-то нет!
– На тебе крови нет? – криво усмехнувшись, спросила Татьяна. Она прислонилась к косяку двери, повернувшись так, чтобы ей не виден был Литиков, у которого началась агония.
Бабухин, стараясь не испачкаться, стал ловить правую руку умирающего, чтобы вложить в неё нож.
– Он покончил самоубийством, а нас не было! Ты мой свидетель, а я твой! Он пил, пил, скажем им, а потом и поднял руку… Звони в милицию!
Татьяна не шелохнулась, однако в эту секунду телефон неожиданно затрещал, и она сняла трубку.
– Да, это я, – сообщила она кому-то в трубку. – Откуда ты звонишь?
– Кто там? С кем ты разговариваешь? – спрашивал Бабухин.
Татьяна молча слушала, что ей говорит невидимый собеседник.
Спустя минуту она бросила через плечо:
– Зря ты нервничал так. Светку тоже ограбили. Затащили в машину и отобрали все деньги. Раздели догола, перерыли сумку, а потом выбросили. Сумку, одежду и её саму.