— От кого зависит выиграть или проиграть — от Бога или человека? — спросила Саша.
Игнат вскочил, поднял руки вверх на мгновение, покачнулся, словно сейчас упадёт, и встал перед Сашей на колени.
— Я прошу тебя стать моей женой!
— Это тоже игра? — спросила Магдалина, увидев лицо брата. — Жизнями тоже играете?
Игнат повернулся к Магдалине.
— Нет, Магдуша, — назвал её так, как звали близкие. — Не играю. В комнате Адриана в общежитии увидел это лицо. Она дарящая, как Адриан и граф. И ты с братом тоже. Адриан смотрел на тебя, я на Сашу, и мы всё могли: учиться, работать до изнеможения, играть в спектаклях, почти не спать. Мы высоко летали. Семьи у меня нет. Такими понятиями, как жена, не играют. Не с первого взгляда, Магдуша, это единственная моя жизнь.
— И Сашина?! — беспомощно пролепетала Магдалина, безоговорочно, сразу приняв в сердце этого человека. — Может, она уже любит кого-то?
— Я сама скажу. — Тоненькая, с косами на груди, Саша попросила: — Сядь, Игнат. — Подошла к отцу, обняла. — Мой отец — мой праздник. Мой учитель, — сказала чуть не шёпотом. — Чему он учит? Чтобы во мне было спокойно и чисто. Ты, Магда, захлебнулась от боли: Гиша! Но для меня, как и для тебя, он — брат. Я люблю его, как Адрюшу, как папу с мамой, как тебя. Вы моя единственная семья — все вместе и каждый по отдельности. — Саша стоит рядом с отцом и смотрит на Григория. — Прости меня, Гиша, что не сказала раньше. Игната знаю с первой его встречи с братом. Переписывались. Я согласна, Игнат, стать твоей женой. И вместе с тобой буду создавать театр. Университет закончу здесь, как Гиша. Я умею работать двадцать часов в сутки, мало спать. Только, пожалуйста, свадьбу сыграем завтра. Сегодня я очень устала. Ты согласен, Падрюша?
Граф встал и осторожно обнял дочь.
— Как я понимаю, ты благословляешь меня? — спросила Саша. — Теперь мы с Игнатом пойдём к маме и всё расскажем.
— С этого дня, сын, у тебя большая семья, дед, отец с матерью, два брата и сестра, — сказал граф Игнату.
Игнат постоял секунду у двери, словно в столбняке, и вышел следом за Сашей.
Когда тётя Алина просила для игры, танца выбрать пару, Саша и Магдалина всегда выбирали друг друга. Дуэтом читали стихи, пели песни. Магдалина думала: всё друг о друге знали.
Оказывается, не знала о главном. И как теперь жить Гише?
Тихо плакала она от саднящей боли за брата и беспомощности: Гиша — однолюб. Растерянно взглянула на Адриана: скажи, что делать. Он сказал о другом:
— Я бы, как Игнат, просил твоей руки, но мне учиться ещё два года. Не смогу оставить тебя одну. Не смогу пригласить к себе: заработал не все деньги для строительства.
— Сынок, я могу дать недостающую сумму.
— Мужчина не может жить за счёт отца.
— Это не точное утверждение. Всё наше с мамой — твоё и Сашино. Зачем мне деньги, если я не могу отдать их тебе? Я тоже хочу хоть что-то вложить в театр.
— Ты вложил в школу, фабрику, больницу, что мог. Теперь моя очередь.
Григорий встал и, как пьяный, пошёл к двери. Магдалина кинулась следом.
Она никак не попадала в ногу с братом. То большой шаг он сделает, то семенит, то спотыкается.
Вышли из села.
Вот и фабрика позади.
Григорий остановился, повернулся к ней.
— Это начало моего умирания, — сказал, давясь словами. — Ей было десять лет, я смотрел на неё и думал: «Бог послал мне сестру и Сашу». Жизнь пропала.
— Но мы же обе с тобой, обе преданы тебе! — лепетала она. — Просто у тебя теперь две сестры, ты богач. Разве обязательно жениться, если любишь? Саша любит тебя как брата.
— Ты, правда, не понимаешь? — спросил Григорий. — Ты хотела бы, чтобы Адриан был тебе только братом?
— Ни ты, ни я не знаем, будем ли мы вместе. Уже три года врозь. Но ведь разлука не мешает мне любить его! Это здесь. — Магдалина коснулась груди брата. — Мы не вместе, но мы всегда вместе! А ты будешь видеть Сашу каждый день! Саша любит Игната как мужчину. Что же теперь делать? Мы должны порадоваться за неё…
Григорий жадно слушал и жадно смотрел.
— Тебя любит как брата, — повторяет Магдалина. — Никто не сказал, какая любовь сильнее. Ты же меня любишь очень сильно, правда?
Он не подтвердил её слова, горько улыбнулся.
— Тебе нужно не учителем быть, а психиатром. — А когда уже подходили к селу, сказал: — Я люблю Бога, тебя, Сашу, графа и Адриана. Ты права, я богач. И клянусь: не женюсь никогда, буду жить для вас.
Теперь остановилась она.
— Нельзя, Гиша, так говорить. Ты гневишь судьбу. Бог знает, какой урок каждому выполнить за жизнь, — повторила то, что сказала у графа. — Суждено тебе жениться, женишься. Одно ясно: на Саше тебе жениться не надо, так хочет Бог.