– Я скучала. Ты не представляешь, как сильно, – прошептала девушка.
А когда я на неё посмотрел, то заметил в небесно-голубых красивых глазах, цвет которых изменился оттого, что отражался от платья, какую-то безысходность, которую она старательно скрывала, улыбаясь.
– Меня зовут Ада, – призналась вдруг девушка, и это ударило меня ещё сильнее. Потому что та, которая боялась выходить на улицу днём, внезапно вышла на прогулку в это время. Мне стало страшно за неё. Я не понимал, что происходит, но чувствовал что-то неладное.
– Что случилось?
– Что? – снова улыбнулась Ада. – Всё хорошо. Давай пройдёмся?
– Конечно, – согласился я, и она взяла меня за руку.
Мы гуляли очень долго, говоря обо всём на свете. Но никаких подробностей из жизни, кроме имени, я от неё сегодня не узнал.
Когда время приблизилось к вечеру, она сообщила, что ей пора. Я хотел признаться Аде в том, что она мне нравится, но побоялся. Решил, что скажу в другой раз.
– Пока, – сказала она.
После чего крепко-крепко обняла. Я, конечно же, ответил ей взаимностью. И уходя, Ада поцеловала меня в щёку. Этот поцелуй показался мне таким чувственным, будто она сделала это в последний раз. И пока выходил после него из задумчивости, девушка успела покинуть парк.
4.
Я ходил в то место и днём, и ночью в течение двух недель, практически там поселившись. Но Ада так ни разу и не появилась. Мне было очень грустно. Я впал в огромное отчаяние. Я очень хотел её увидеть. Но увы.
И вот, спустя месяц в один из дней я сидел на её любимом месте. Смотрел на фонарь, кустарники, тропинку, пытаясь перевернуть мир внутри себя и найти ответы. Порой я думал о том, что, может быть, всё это было сном, и я просто свихнулся от безделья. Но всё-таки до последнего верил, что наша встреча была реальной.
Вдруг я услышал шаги и обернулся. Удивление было велико, потому что я впервые за несколько месяцев своего посещения этого парка, кроме Ады, увидел здесь кого-то ещё. Это была старушка, которая двигалась очень резво и, как мне тогда показалось, направлялась именно в мою сторону.
Я ждал развития событий и оказался прав. Пожилая дама действительно подошла ко мне и села рядом.
– Ты же Богдан? – спросила она.
– Эмм… да.
– Что же, Богдан. Готовься слушать.
– Извините, конечно. Но вы меня ни с кем не перепутали?
– Нет, сынок. Ты не смотри на мой возраст. Я всё прекрасно понимаю, но спутать я не могла. Ты точно такой же, каким нарисовала тебя Ада.
– Что? Ада? Вы её знаете?
– Да, – грустно сказала старушка. – Она была прекрасной девочкой. Этот мир не заслуживал её.
От услышанного, внутри меня что-то сжалось, страх окатил с ног до головы.
– Что? – произнёс я шёпотом.
– Понимаю, тебе сейчас, вероятно, тяжело, – я чувствовал, будто внутри что-то трескалось, и сидел неподвижно. – У меня есть кое-что. Но сначала выслушай её историю.
Сначала старушка протянула лист, на котором Ада меня нарисовала. И уже тогда я понял, и мне стало больно от того, что именно я понял. Портрет был обычным, она рисовала его в правильном положении, не вверх ногами, как это делала всегда. Но понятое мной не означало, что я стал для неё банальным. В этом рисунке я прочитал крик отчаяния и ещё одно, какое-то более сильное чувство, которое не мог пока определить. Портрет означал, что я последний реальный человек в её жизни. Старушка выждала, пока я сосредоточусь на ней, и начала рассказывать. А внутри меня пазл, который строился всю жизнь, стал рассыпаться. Это он издавал больнючий и неприятный треск.
Ада до начала этого года жила прекрасной и насыщенной жизнью. У неё была семья – отец, добрая мачеха и её дочь, сводная сестра девушки примерно такого же возраста. Несколько лет жили они в любви, счастье и богатстве. Но в канун главного праздника в году, её отец внезапно скончался. Врачи диагностировали инсульт, которого быть у него не могло, потому что мужчина был совершенно здоров. После того дня жизнь Ады в корне изменилась. Оказалось, что мачеха никогда не была хорошей, она всегда притворялась, потому что это было выгодно, ведь отец её падчерицы был очень богат. После смерти своего мужа женщина не давала покоя Аде, постоянно относилась к ней плохо и ни во что не ставила. Однажды они очень сильно поругались, и мачеха проболталась, что сама отравила отца девушки. Женщина не сделала этого раньше, потому что ждала совершеннолетия Ады, иначе ей пришлось бы её опекать, чего она не хотела. Именно тогда и случился непонятный щелчок внутри девушки, тогда всё и перевернулась. Признаться она никому не могла, потому что мачеха подавляла её морально. После чего из-за очень сильной психосоматики в ней зародился тот самый страх, что она перестала выходить на улицу днём. Это повело за собой прекращение общения с друзьями. Вскоре пришёл нотариус и сообщил, что единственной наследницей всего состояния покойного является его дочь. И так как она была на тот момент уже совершеннолетней, могла распорядиться наследством, как хотела. Мачеху это очень разозлило, ведь она специально в течение нескольких лет притворялась, чтобы муж видел, что она хорошо относится к Аде, и мог переписать на жену хоть какую-то часть. Её план шёл совсем не так, как нужно было. Поэтому женщина решилась на последний шаг. Она в течение месяца подмешивала падчерице психотропные вещества, вызывающие галлюцинации. Этот фактор и страх девочки, позволили мачехе засадить Аду в психиатрическую больницу, хоть она и была совершенно здорова. Справка из психушки доказывала «недееспособность» молодой девушки, что значительно повышало шансы мачехи получить наследство. Пару месяцев пока шли суды, Ада находилась в больнице. Она не принимала никаких таблеток, которые ей давали. Девушка просто их всё время прятала. Вскоре, в начале мая, мачеха наведалась к падчерице, чтобы сообщить, что с трудом, но всё-таки получила наследство. Ада ответила ей, что обязательно скоро выйдет и заявит на женщину. Та, естественно, испугалась, ведь девушку должны были выписать в июне. Тогда мачеха подкупила кого-то из больницы, чтобы те подмешивали Аде в еду какие-то вещества, делающие её неадекватной. И тогда срок пребывания в заключении стал увеличиваться. Но женщина понимала, что рано или поздно падчерица всё же покинет стены больницы и тогда отдала медбратьям, которых подкупила те же препараты, которые подсыпала мужу. Организм Ады оказался сильнее, так как был ещё молод. Но долго протянуть девушка так и не смогла. Отравившие её люди написали в заключении, что она сама наглоталась таблеток. Но на самом деле это сделали они, просто списав на самоубийство.