(У меня не было ни малейших оснований доверять этому «высокому» гостю. Пока не было. Так что пусть разговор будет предельно ясен. Всем. В том числе и тем, чьи уши развешены на проводах).
Он смерил меня внимательным взглядом, одобрительно кивнул и опустился на край койки.
- Я прошу прощения за тесноту. Наше судно не рассчитано на прием гостей.
- Ничего, - я снова пожал плечами, - бывало и похуже.
- Вы имеете в виду иркутскую тюрьму? – спросил гость.
Наверное, в третий раз пожимать плечами было невежливо.
- Вы пишите книгу обо мне? – спросил я.
Незнакомец шутки не принял.
- О нас не пишут книг, - серьезно сказал он, - и если наш разговор закончится так, как мне бы хотелось, то о вас, Рет, тоже не будут писать. Во всяком случае, романов.
- Значит – не ЦРУ, - сделал вывод я.
- Нет. Ни в коем случае, - он протестующее вскинул вверх обе ладони, так по-американски, что я на секунду усомнился в его искренности, - не ЦРУ, не МИ-6, не «Моссад». И даже не ФСБ. Мы не занимаемся этими детскими играми в песочнице: кто у кого больше военных баз сфотографировал и подводных лодок насчитал. Мы, если угодно, находимся вне политики – у нас более серьезная задача.
- Спасение человечества, - брякнул я. И вдруг сообразил – а ведь попал! И не в бровь, и даже не в глаз, а прямиком туда, куда нужно. Надо же, а ведь никогда не был снайпером. Светло-серые глаза гостя на мгновение закрылись.
- Вы что, серьезно?
- Да. Вполне.
– Дурдом, - определил я, - Или кино снимают. Коламбия Пикчерс.
- Виноват, - мужчина слегка отстранился, - я должен был сначала представиться. Меня зовут Мишель Фер… Хотя, разумеется, когда-то у меня было другое имя.
- Ну, конечно, - кивнул я.
- Иронизируете. Но ведь и вас самого вряд ли мама назвала Крысой.
- Да нет, - признал я, - это случилось немного позже.
- Я знаю, - Мишель Фер произнес это спокойно, без желания подчеркнуть свою осведомленность или напугать, - это случилось, когда вы служили в армии. Очередной локальный конфликт на ближнем востоке. Вашу команду бросили в прорыв. Все должны были погибнуть. Но вы умудрились провести БМП по дороге, которая считалась проходимой только для коз и пеших караванов с гашишем. Ее даже не сторожили, не видели нужды.
- Ну да, - я невольно улыбнулся, вспоминая вытянувшиеся лица комсостава, - нашел дырку, в которую могла пролезть только крыса… Так откуда вы, Мишель? Или это страшная тайна?
- Безусловно, это тайна. Но ничего страшного в ней нет. Кроме одного момента – если вы ее разгласите, мы вас уничтожим.
- Так может, вам имеет смысл промолчать? – предложил я.
- С большим бы удовольствием, - он вздохнул. – Но – никак. Промолчав, я совершу должностное преступление. Этот разговор санкционирован на самом высоком уровне. Мы оба – заложники ситуации. И то, что вы не знаете о ней ничего, а я знаю все, ничего не меняет ни для одного из нас. Хотите кофе? Настоящего, английского.
- В Англии не растет кофе, - хмыкнул я и, откинувшись назад, кивнул, - давайте, Мишель, тащите ваши помои. Если они хоть чуть-чуть лучше чая, то я обещаю вас как минимум выслушать.
Горьковатый аромат любимого напитка почти примирил меня с жизнью. Впрочем, она уже после борща показалась вполне сносной.
- Так ваша организация… или что там, партия?..
- Одно из подразделений ООН. Но не надо вот этой презрительной мины, спрячьте ее до другого случая. Вывеска может быть любой. С тем же успехом это мог быть и Пентагон, и Штаб Озеленения Луны, главное, чтобы была строка в бюджете, по которой можно списывать средства, понимаете? Мы подчиняемся секретарю ООН только формально. Вообще-то, он даже не знает о нашем существовании.
- А президент США знает?
- Без понятия, - мотнул головой Мишель, - и без комментариев. У меня нет допуска к такой информации, а если б и был, нет санкции ее разглашать.
- Но как-то вы называетесь? Или, в целях конспирации, никак?
- Мы называемся ЦББ. Центр Безопасного Будущего.
…На самом деле контакты с будущим начались довольно давно, примерно, в сороковые годы прошлого века. Я имею в виду регулярные и санкционированные контакты.
- А были несанкционированные? – полюбопытствовал я.
- Ну а иначе, откуда у коломенских крестьян в семнадцатом веке мог взяться летательный аппарат, работающий на самогоне? Я уже не говорю о Леонардо да Винчи, это банально. Так вот, Рет, контакты начались еще в прошлом веке. И до недавнего времени они носили исключительно конструктивный и обоюдополезный характер.