- Вы уже посетили музей Науки и Техники? – вдруг спросил немец.
Агент Колибри внутренне вздрогнула. Случайность? Ну конечно, случайность. Что еще это может быть…
- Нет, - она помотала головой, стараясь выглядеть как можно безмятежнее, - я еще нигде не была, кроме Мариенплац.
- Обязательно сходите туда. Это самый большой в мире музей технологий. Там воссоздана в натуральную величину угольная шахта, представляете!
- Да, это, должно быть, очень впечатляюще, - согласно кивнула девушка, мысленно желая, чтоб любитель пива вдруг ощутил мощный позыв «посетить эрмитаж».
- А еще там демонстрируется первый в мире автомобильный двигатель. Вы в курсе, что его придумали мы, немцы?
…Я даже знаю фамилию этого немца – Бенц. Ну и что? Зато мы, русские, вам навтыкали по самые уши и в первую мировую, и во вторую. И в третью навтыкаем! И вообще, наши танки – лучшие в мире, хотя движки у них и тракторные.
Конечно, вслух она ничего подобного не сказала. Зачем обижать незнакомого человека, который ничего плохого лично ей не сделал. Не объяснять же всем и каждому, что ее прадед воевал, и погиб, несколько километров не дойдя до Берлина. Весной 45-го года он сгорел в танке. Лучшем в мире танке Т-34. Командир расчета, Герой Советского Союза, лейтенант Дмитрий Зеленецкий.
Кому это тут интересно? Проще промолчать и сделать вид, что мигрень замучила.
- Кстати, моя фамилия Тальберг. Карл Тальберг.
Агент Колибри изумленно выпрямилась, и «на полном автомате» ответила:
- Простите, я думала, что Тальберг – женщина.
- Это моя жена, фрау Тальберг.
- В таком случае, мне необходимо встретиться с ней. В Музее Науки и Техники, - твердо ответила агент Колибри, глядя немцу в глаза.
Полноватый «баварец» немного помолчал. Потом опустил плечи и как-то очень по-домашнему улыбнулся девушке:
- Такая глупость - все эти пароли, - произнес он.
- Где я прокололась? – глухо потребовала агент Колибри, - никто не мог знать, что я еду в Мюнхен, что я приду сюда, и вообще, что я – это я, а не туристка Элли Грей из Йоркшира.
- Элли Грей? – переспросил тот, - красивое имя. Ну, что касается Мюнхена… А куда еще вы могли поехать после того, как потеряли «объект» в Бельгии? Только туда, где должен, согласно сценарию, состояться последний акт этой драмы, - заметив, что девушка поморщилась, Карл поправился, - хорошо, если без лишнего пафоса – на последний этап игры. Так лучше?
- Почему Леди решила, что я потеряла Крысу?
- А это не так? – быстро спросил Карл. Девушка промолчала. Возразить было нечего, - потому что Леди – это Леди. Она права если не всегда, то почти всегда. А этот сад – одна из двух контрольных точек. Если бы вы все же решились попросить помощи, то пришли бы либо сюда, либо в музей. В музее вас бы встретила моя жена. И тогда пароль был бы немного другим…
- Но почему вы подошли именно ко мне?
- О, это совсем просто, - Карл покачал головой, - вы сидите на скамейке, на которой написано «окрашено»…
- Но ведь краска уже высохла! Я проверила перед тем, как сесть.
- Вот именно. Ни один немец, а тем более – англичанин так делать не будет. Если табличка повешена, значит садиться нельзя. Он сядет лишь после того, как табличку уберут. А русский послюнявит палец, потрет – и плюхнется, - Карл негромко рассмеялся, приглашая девушку посмеяться вместе.
Агент Колибри шутку не поддержала. С каждым словом мужчины она хмурилась все больше и больше.
- Не переживайте, я не стану отражать это в рапорте, - сказал мнимый баварец.
- Да нет, вы уж лучше составьте отчет, как положено, - буркнула агент Колибри, - мало ли кто может контролировать нашу встречу. Прокол с надписью – это серьезно, и я за него огребу, но сговор и фальсификация документа – гораздо хуже.
- Нас никто не «пасет» - заверил Карл, - я проверился несколько раз.
- Со своим рапортом вы можете поступать, как сочтете нужным, но свой я напишу подробно и абсолютно честно, - тихо, но очень четко произнесла девушка, - мне не нужен лишний крючок в жабрах.
Карл выпрямился и встал. Глядя на нее сверху вниз далеко не одобрительным взглядом, он подал ей руку.
- Пойдемте. Я угощу вас пивом… - это был приказ, пусть и оформленный как приглашение, но отказаться было нельзя. Девушка поднялась со скамейки, вскользь глянув на злополучную табличку, и пошла, подстраиваясь под неторопливый шаг Карла.
- Даже у паранойи должны быть пределы, - бросил он, - у меня гораздо больше причин не доверять вам и подозревать Бог знает в чем, прежде всего – в некомпетентности, но ведь я этого не делаю.