- Красавицы, перемирие! – Карл негромко хлопнул пухлой ладонью по столу и присел на плетеный стул, - я только что говорил со своим знакомым полицейским.
Футбольные страсти немедленно похерили, и обе дамы обратились в слух.
- По делу пока только один подозреваемый, - объявил Карл, понизив голос. Предосторожность абсолютно лишняя - гул в пивной стоял такой, что можно было запросто спеть матерные частушки про канцлера и весь кабинет министров – никто бы не почесался.
- Это невозможно, - твердо повторила агент Колибри, - я почти ручаюсь за «объект». Во время взрыва в самолете он, рискуя собой, спасал собаку. Это не поступок убийцы.
- Не доказательство, - покачала головой Анна, - Джек Потрошитель обожал собак и сам держал пса. Застрелили этого химика как? Если снайпер, то это точно не Крыса, «объект» хреново стреляет.
- К сожалению, наш убийца, как стрелок - то же слово, - вздохнул Карл, - выстрел в затылок почти в упор. Тенденция времени. Френсис Дик еще в 70-х годах писал, что прицельная стрельба уходит туда же, куда луки и арбалеты – в спорт. Нынешние супермены – веером от бедра и – на кого Бог пошлет. А пуля и всегда-то была дура, а чем дальше, тем дурнее. Упор сейчас не на точность, а на кучность. И мощность. Ядреная бомба, как ее не кинь, всегда попадает в эпицентр…
- Кого он мог подпустить так близко к своему затылку? – озадачилась агент Колибри, - это должен быть довольно короткий список. Жена, близкие друзья, парикмахер…
- Смотри, кенгуру, - Карл кивнул в окно.
- Где?
- Да вон, в мусорном контейнере роется…
– Правда? - изумилась девушка, разворачиваясь всем корпусом… И замерла, почувствовав холодную металлическую рукоять вилки у основания затылка.
- Плюс все остальное человечество, - договорил Карл, убирая столовый прибор на место.
- Убедительно, - буркнула Колибри и замолчала, не зная, что еще сказать.
- В порядке бреда, - задумчиво произнесла Анна, - а кому вообще была выгодна смерть Манфреда? Наследники у него были?
- Дочь и сын.
- Ну?!
- Что «ну?!» - передразнил жену Карл, - а еще у него были серьезные проблемы со здоровьем. Месяц назад он выехал в Бельгию и анонимно прошел обследование в одной из лучших частных клиник, у сомого профессора Бикарда.
- Бикард… - пошевелила свою профессиональную память Анна, - но ведь он – онколог. Выходит, Манфред что-то подозревал? И как результат?
- Правильно подозревал, - припечатал Карл, - исследования обнаружили запущенный неоперабельный рак желудка. Врачи дали ему от трех до пяти месяцев…
- Но родственники! Если он проходил обследование за границей, значит – хотел скрыть диагноз. Они могли и не знать? – вскинулась Анна.
- Может и не знали. Только этот диагноз довольно трудно скрыть, тем более на такой стадии. Догадываться-то должны были, не совсем же идиоты.
Агент Колибри нырнула так глубоко в свои мысли, что, казалось, доставать ее придется водолазам.
- А здесь не может быть связи? - сказала она вдруг, встряхивая светлыми прядями.
Супруги на секунду «зависли».
- Между идиотизмом и раком? – осторожно поинтересовалась Анна, - тут прямая связь. И то и другое есть в медицинском справочнике. Правда, не очень подробно.
- Между взрывом самолета и убийством специалиста по взрывчатым веществам, - медленно, словно ступая по топкой почве, произнесла девушка, - эти события произошли почти сразу друг за другом.
Несколько секунд за столиком висело молчание.
- Да ну, - фыркнула Анна, - дичь полная. Две недели прошло. Выйди в сеть и запроси статистику – сколько за две недели по всему миру людей убивают. Терактов, правда, поменьше, но тоже хватает. Так что угодно и к чему угодно привязать можно, хоть кроссовки к Юпитеру.
- Это был какой-то странный теракт, - настаивала девушка, не слушая подколок, вернее, не обращая на них внимания, - ни одна группировка не взяла на себя ответственность за взрыв, не выдвинули никаких требований. Такое впечатление, что самолет взорвали просто для того, чтобы взорвать.