- Да счастлив я! Успокойтесь. Просто – счастлив!
- А-а… Бывает, - кивнул Папа и отвернулся.
А в моей голове снова завертелась воронка, но теперь я не стал ее гнать.
… Когда-нибудь ты войдешь в мой дом,
Когда-нибудь ты увидишь меня.
Я буду сидеть в кресле в халате
Освященный проблемами этого дня.
Небрежно зажав папиросу в зубах,
Пуская сизый дым.
Ты скажешь: «Мой друг, что за дрянь ты куришь?»
Я отвечу: «Хочу умереть молодым».
Ты бросишь на стол пачку «Пел-Мела»,
Ты скинешь на стул свой бежевый плащ.
На улице дождь. На улице грязь.
На улице – погода хоть плач.
Но ты вошла в мой дом,
Ты вошла в мой дом.
Пройдет много лет, ты не станешь жалеть
О том, что когда-то узнала меня.
Дом первой любви разберут на кирпич,
Здесь будет автозаправка.
Мой кофе остыл, папирос больше нет.
Я не знаю, что буду есть на обед.
Я включаю компьютер, выхожу в интернет.
Я пишу о том, что дальше…
Ты вошла в мой дом,
Ты вошла в мой дом.
(Стихи Руслана Блохина)
- Ты видела? Нет, ты это видела?
- Видела что, прости?
- Ромка Саблин сейчас отправил макаронникам шедевральный штрафной, прямо в раздевалку, чтоб я так жил!
- Ну, теоретически это было вполне осуществимо. Расстояние не так уж велико, а сила удара по мячу у этого футболиста позволяла пробить и с более серьезного расстояния…
- Какая же ты все-таки зануда, Леди!
- А что, обязательно сходить с ума по футболу, чтобы понравиться мужчине? Все мужчины после тридцати обязательно пьют пиво и смотрят футбол?
- Да нет. Есть мужчины, которые пьют водку и смотрят сериалы про полицейских.
- И все? Только два варианта?
- Ну, если не считать тех, кто пьет кагор и слушает «Православное радио». Но ЭТИ тебе точно не подойдут.
- Почему?
- А они в тебя не верят.
- Какой же ты все-таки циник, Ким.
- Так что - совещание?..
- Я тебе уже говорила – твой допуск недостаточен.
- Леди, ты рискуешь. Я же любопытен как трехнедельная мышь. И если ты отказываешь мне в доступе, я могу поступить с тобой так, как поступаю всегда.
- Надеюсь, ты этого не сделаешь.
- Почему?
- Я могу воспринять это как насилие.
- И…
- И тогда я тебя убью. В порядке самозащиты.
- Опа! Ты всерьез считаешь, что Крысе нужна твоя девичья честь?
- Кто знает, что ему нужно. Так что на всякий случай пусть будет все.
- Логично… Дурдом.
Стены были изуделаны жидкой штукатуркой то ли чересчур креативно, то ли дизайнер красил их в темноте, на ощупь. Давным-давно все бы тут переделать, чтоб на мозги не давило. Но, во-первых: государственное финансирование предполагает отчетность и санкции за нецелевое использование средств. По документам – ремонт административного корпуса, европейский, одна штука – сделан, а значит, на второй никто не отстегнет. Во-вторых, Клара Ивановна, когда была без шляпы, считала, что когда дергает – это даже хорошо. Дополнительный тренинг и проверка на психоустойчивость. А в-третьих… что-то в этом все-таки было.
- Сигнал со второго уровня, причаливает челнок класса «А», - голос из селектора звучал хрипло, словно был слегка простужен. Впрочем, тут все были слегка простужены. Даже приборы и бытовая техника.
- Прибыл куратор? - спросила суховатая, очень спокойная женщина, которая сидела в большом жестком кресле подчеркнуто прямо, полузакрыв глаза. Она пришла уже давно, она сидела здесь одна, но голову ее украшала маленькая, аккуратная и очень строгая шляпа. Под стать деловому костюму.
- Нет, это не куратор. Всего лишь его секретарь-референт.
- Проводите его прямо ко мне, - произнесла женщина, и даже видеокамера, которая четко фиксировало все, что происходит в этом, очень высоком (или, скорее, глубоком) кабинете, не увидела, что Клара Ивановна едва заметно поморщилась.