Но мне было плевать на последствия. Внутри всё горело, ломило, будто меня рвало изнутри, и я была готова отдать что угодно — даже собственную магию, лишь бы боль наконец отступила.
— Мне плевать на “потом”, Дрегон! Меня разрывает изнутри сейчас! Если, чтобы это прекратилось, нужно отдать проклятую невинность — я готова сделать это даже со слугой! — прошипела я, задыхаясь, ощущая, как новая вспышка магии вот-вот разорвет грудную клетку.
Пульс гремел в ушах. Руки дрожали.
Прежде чем успела снова закричать, сильные руки развернули меня, и спина ударилась о влажную, пахнущую травой и камнем землю.
Он навис надо мной, заслоняя собой всё небо. Взгляд ярко-серебряных глаз метался между гневом, сомнением и чем-то незнакомым.
По венам побежал жидкий огонь. Боль отступила. Нож, терзавший грудь, растворился, уступив место другому, более древнему и мучительно сладкому желанию.
Волосы растрепались, прилипли к щекам. Рубашка, насквозь промокшая, обрисовывала каждую линию тела, как шелковая плёнка. Я дрожала не от холода.
— Спасибо, — прошептала, когда его губы оторвались от моих.
Касание было коротким — но его хватило, чтобы унести боль и оставить позади только жар.
— Надолго этого не хватит. В одном ты была права – выпустить магию можно либо через муки, либо через удовольствие. Я надеялся, что тебе удастся пережить это легче… но в тебе слишком много силы. Ты не выдержишь еще несколько часов этой пытки, — проговорил дракон.
Он присел рядом, сжав кулаки, будто готовился исчезнуть.
Король колебался. Зрачки дрожали в серебристой глубине, будто волны внутри вулкана. Плечи были напряжены. Он вновь обхватил моё лицо ладонями, проводя большим пальцем по щеке, и заглянул прямо в душу.
— Никакого обряда. Никакой пещеры. Мы не будем парой, девочка. Прости… но я не готов связывать себя узами. Не сейчас. Не с тобой. Всё, что могу – это одна ночь. Один раз. Чтобы обуздать магию оборота. Ты достойна большего. Назови имя – и я приведу другого. Даже магией, если потребуется, — прошептал он, не отводя взгляда.
Я судорожно вдохнула. Огонь внутри вновь начал превращаться в ножи. Внутри — страх, отчаяние и… решимость.
— Ты. Один раз. Хорошо, — тихо прошептала я, не отводя глаз.
Больше Дрегон не произнес ни слова. Тело озарилось светом — и передо мной вновь был дракон. Порыв пламени, тяжёлый взмах крыльев, земля вздрогнула.
Он бережно подхватил меня когтями и, не теряя ни секунды, стремительно взмыл в небо направляясь в сторону особняка Найтов.
Глава 6. Одна ночь
Рейна.
Всё, что происходило, будто покрылось дымкой магии.
Была ли это магия дракона или я настолько устала от боли, что находилась на грани обморока — не знала.
Я не заметила, как острые когти, бережно сжимающие меня, превратились в объятия. Как мокрое и грязное платье исчезло, а кожу обволокло горячей водой.
Голова шаталась, глаза закрывались, и только низкий бархатный голос шептал в голове, не позволяя уснуть.
— Еще немного, малыш. Потерпи ещё немного, — шептал Дрегон, прижимая к себе.
В другой раз, вероятно, я наслаждалась бы руками, что бродили по телу, и горячей кожей дракона, обжигавшей мою.
Но сейчас всё, что я видела — серьёзное лицо Дрегона, его суровые и пылающие от напряжения глаза. В них не было желания. Даже тех жалких отголосков, что когда-то будили моё воображение.
Новый стон — и снова холодные губы мягко сминали мои, плавя магию, обещая то, чего она так отчаянно жаждала.
Мягкое полотенце сменилось прохладной простыней.
На этот раз я издала стон удовольствия, и, открывая глаза, встретила напряженный взгляд Дрегона.
— Рейна, посмотри на меня. Мы можем подождать до утра. Я буду смирять магию... Возможно, твой отец… — он запнулся, ощутив, как наши тела соприкоснулись.
Они будто были созданы друг для друга. Инстинкты затмили разум, и я сама подалась навстречу.
— Рейна… — тихо выдохнул Дрегон, тяжело дыша и переводя взгляд с моих затуманенных глаз на приоткрытые губы.
— Просто поцелуй меня, — прошептала я, переводя руку с мужской груди на его шею.
Я ощущала, как часто пульсирует кровь, как тяжелеет дыхание, как желание, которое нарастало, пульсирует где-то внизу.
— Духи свидетели… я пытался, — обреченно выдохнул Дрегон, завёл мою ногу в сторону и впился в губы.
Это были не те легкие касания, которыми он одаривал меня на горе.
Он пил меня — моё дыхание, каждый стон, каждый вздох.
Проникал глубже, вёл языком, заставляя подчиняться, следовать и повторять его движения.
От этого напора внизу назревал пожар. Я ощущала, как пульсирует артефакт Дрегона и откликается что-то во мне.