Но если бы я знала…
Поступила бы иначе?
Хотелось верить, что да.
Но я была слишком упрямая и слишком наивная.
Верила, что благородство не чуждо даже таким, как хвостатый король.
А ведь он предупреждал. Ничего хорошего в браке с ним меня не ждало. Давал шанс назвать другое имя. Любого из драконов, которые бывали во дворце.
— Детское упрямство погубит тебя, Рейна, — повторял старый ящер во время наших тренировок.
Вероятно, он был прав.
Смертоносное пламя обвивало меня, скручивало песок в вихрь, казавшийся бездонным, как небо.
А я лежала в центре огненной воронки и из последних сил старалась удержать силу. Но монстр, очнувшийся внутри, жаждал крови. Жаждал облегчения. Хотел вырвать боль из груди огненным кинжалом.
Проверив, нет ли поблизости никого другого, я отпустила его на волю — и тут же вцепилась пальцами в раскалённый песок.
Слишком много магии. Слишком много — для слабого тела.
Похоже, магия оборота не отступила насовсем.
Ночные ласки дракона помогали сдерживать её, отсрочить то, что в конце концов меня погубит.
Но знал ли крылатый король об этом?
Вспоминая, как именно он усмирял мою магию, я вдруг поняла: сейчас, пока меня разрывает изнутри, он делает это с другой. И перестала сопротивляться.
Кажется, мой крик заглушил даже ревущее пламя.
Каждая косточка в теле ломалась и срасталась обратно.
Дыхание превратилось в хриплый стон, а всё тело охватил огонь.
Что-то хрустнуло в спине. Обожгло так, будто кто-то сзади разорвал кожу и вонзил туда ножи.
Новый крик слился с ревом пустыни.
Я знала — в этот раз никто не придёт. Просто ждала, когда от боли потеряю сознание.
Как назло, магия оборота не позволяла забыться в беспамятстве.
Тело рвало на части, магия судорожно искала способ превратить меня в дракона. Не находила — и исцеляла израненную плоть, а потом всё повторялось.
— Драйгох! Если ты слышишь – просто убей меня! Прекрати эту муку! — выла я, ощущая, как за спиной будто что-то прорывается, вот-вот вырастут крылья.
Но нет. Крылья не появились, а магия снова отступила.
Огонь, пожиравший моё тело, постепенно превращал песок в гладкое стекло, и в какой-то момент вместо мягкого ковра раскаленного песка я упала на застывшую поверхность.
Огненный вихрь либо поглотил пустыню, либо наконец иссяк, оставив после себя лишь магию оборота.
Хорошо, что бабуля не видит этого… Они бы не вынесли.
Я вся была в крови, глаза пылали огнем. Даже серебро расплавилось под напором магии.
Я всматривалась в свое отражение. Это была не я.
Гримаса боли исказила черты, в глазах бушевало пламя, тело было изрезано до неузнаваемости — ни одного клочка чистой кожи.
Боль тянулась так долго, что я почти смирилась — гибель не будет быстрой.
Если бы тогда Дрегон не спас меня в тот день, от особняка Найт ничего бы не осталось. Как не осталось и от этой части пустыни.
Осмотревшись, я увидела только гладкое стекло, в котором отражалось рассветное небо. Прекрасное — и жуткое одновременно.
Новая вспышка боли вырвала из меня крик. Я заскребла пальцами по стеклянной поверхности. Теперь магия отчаянно пыталась найти когти. Но их не было, и она просто разрывала изнутри, терзая пальцы… а потом отступала.
Жестокая пытка, которая неизбежно сначала сведёт меня с ума, а потом погубит.
— Драйгох… прошу… только ты в силах закончить эту пытку… Ты единственный дракон на континенте. Единственный, кому моя магия не причинит вреда. Просто дай мне кинжал… — шептала я в отражение.
Почему я была уверена, что старый ящер меня слышит?
Не знаю. Потому что он не мог не почувствовать такого всплеска силы.
Отголоски моей магии, может, и не дошли до лагеря, но наверняка добрались до каньона — а значит, и до пещеры, в которой спал древний дракон.
А ещё я ощущала, что за мной наблюдают.
Но старый дракон был глух к моим мольбам — так же, как магия к моим попыткам отключиться.
Мне даже ползти было некуда. Вокруг — только стекло. А под стеклом…
Когда я заглянула в глубину того, что раньше было песками красной пустыни, с груди вырвался всхлип.
— Дору… — прошептала, прижимая ладонь к горячей поверхности.
Непонятно, сколько я корчилась в муках, но Дриу всё же добрался до стаи. Ощутив выброс магии, вожак решил прийти мне на помощь — пришел убедиться, что я справлюсь с магией.
А теперь застыл в магической ловушке. Верный друг моей бабули, он стал моим преданным помощником и союзником охотников против жестокой пустыни.