А сейчас… Кроваво-красные глаза ещё не потухли, но он застрял в остекленевшем песке.
Глава 13. Источник
Рейна.
Что же я наделала!
Сила, которая не убила ящера, заключила его в смертельную ловушку.
— Драйгох, помоги! — снова взмолилась я, царапая стекло ногтями.
Магия оборота разрывала тело, но с каждой новой вспышкой я всё больше принимала эту боль.
Сейчас внутри была другая — та, которая жгла огнём от осознания, что я погубила одно из немногих существ, которым не всё равно. Которое не бросит меня ни ради традиций, ни даже ради собственного потомства — и никогда не предаст.
Слёзы капали на мутную поверхность, глаза друга мутнели, выдавая, что он на грани, а я впервые чувствовала себя абсолютно бессильной.
Новая вспышка боли смешалась с чувством безысходности, но я не стонала. Собрала магию, терзающую тело, и направила её в стекло.
Отчаянная попытка разрушить ловушку и спасти друга, которого сама заключила в объятия смерти.
Всё, чего смогла добиться, — жидкая лужица, под которой была ещё бесчисленная масса стекла.
— Хорошо, Рейна. Злость, боль, страх. Магию освободит не удовольствие, а боль, — тихо прошептала, опять вспоминая лагерь охотников.
Предательство крылатого короля, родителей, которые скрывали от меня правду, и виноватый взгляд бабушки. Ночи с Дрего́ном, которые теперь он дарит другой.
“Просто не думай об этом, представь, что это просто ритуал, я скоро вернусь”, — прозвенели слова короля.
Он уверен, что я, как и моя мать, всё приму, смирюсь, и всё станет как прежде.
— Нет. Я не приму такую судьбу. Я не согласна, — прошептала, и вихрь, который уже кружил вокруг, направила прямо в гладь, под которой застыла фигурка Дору.
— Я не сдамся, и мне плевать на законы, традиции, обряды Острова Великих. Рука, ласкающая другую, никогда не коснётся моей кожи. Я лучше отгрызу ему голову, чем позволю поцеловать хотя бы свой лоб. Я быстрее отращу крылья, чем позволю носить меня в когтистой лапе, — шептала, направляя вихрь вглубь.
Жидкий раскалённый песок, в который я погружалась вместе с магией. Вначале мне пришлось встать, потом — и вовсе погрузиться в обжигающую жидкость как в воду.
Спустя ещё мгновение рядом вынырнула клыкастая пасть Дору. Ящер жадно глотал воздух, сверля меня огненным взглядом.
— Знаю, друг, всё полетело в драконий зад. Нам не выбраться, — посмотрела наверх.
Я спасла Дору, точнее — расплавила стекло, но мы с ящером очутились в колодце. Десять метров ввысь были бы незначительным препятствием, если бы под лапами драка был песок или что-то, от чего можно оттолкнуться.
Но увы, острые когти скользили по гладкому стеклу, и я понимала — нам не выбраться.
Дору попытался подхватить меня, намекая, что подтолкнет вверх. Но и это не сработало.
Даже встав на спину ящера, до поверхности оставалось несколько метров.
— Стекло начинает остывать. Я не уверена, что смогу расплавить его ещё раз, — виновато посмотрела в кровавые глаза старого драка.
Он понимающе уткнулся в мое плечо. Погибать вдвоем было не так страшно. Магия оборота всё равно убила бы меня за неделю.
А Дору показал мне, что прожил необычайно долгую для пустынного драка жизнь. Отдать жизнь за свою принцессу — большего он не смел желать.
— Ты ещё совсем юный. Посмотри вон на короля дракона. Ему больше, чем тебе, а ведёт себя как похотливый самец, — улыбнулась я, и, вспомнив Дрегона, по щеке потекла слеза.
Интересно, будет ли его мучить совесть за то, что его пара мучительно погибала от собственной магии и задохнулась в стекле — в то самое время, как он сношался с другой?
Я об этом не узнаю.
Да и что-то подсказывает: горевать обо мне будут только бабуля и герцог.
У короля — долгожданная свобода, у родителей — маленький дракон.
Фактически, я отдам жизнь за магию их желанного наследника. Значит, так тому и быть.
А ещё, за неимением наследницы крови, драконы наконец уберутся с континента магов, и один из моих дядюшек сможет занять трон.
Как ни крути — для всех всё сложится более чем удачно. Кроме меня, конечно.
Пока я барахталась, погружаясь в мысли и жалея себя, жидкость вокруг становилась вязкой, вихрь магии стихал, и мы с Дору почти смирились.
Странная, внезапная идея появилась будто сама собой. Всё это время мы опускались ниже, но ведь пустыня не бесконечна… возможно, я расплавила не весь песок.
— А что, если?.. — прошептала и мысленно направила Дору несколько картинок, показывая свою идею.
Ящер фыркнул, оценив затею как путь к быстрой гибели, но развернулся спиной, предлагая прокатиться.