Но в тот момент, когда меня наконец унесли в кровать, я не думала о том, что грядёт.
Я повисла на драконе как самка драка и пыталась получить то, чего требовало моё тело.
— Моя дикая маленькая принцесса, — самодовольно проурчал ящер.
Таким самодовольным я его давно не видела. Мои жалкие попытки его соблазнить казались ему невероятно забавными.
Прижав мои руки к кровати, он не позволял касаться всего, что ниже пояса. Я чувствовала его желание, видела огонь в глазах — но упрямый король мстил.
Точно мстил за все ночи, когда он точно так же сгорал от страсти, а я бегала вокруг кровати, играя в “поймай добычу с закрытыми глазами”.
— Хватит, Дрегон. Внизу уже всё болит от твоих игр, — разочарованно выдохнула я, когда поцелуи снова закончились тем, что он отстранился.
Проводя пальцами по моему животу, он наконец стянул своё полотенце.
— Теперь ты понимаешь, что не все игры приносят удовольствие, Рейна. Особенно когда желание настолько сильное, что причиняет боль, а разрядка – не удовольствие, а необходимость, — хрипло прошептали в мои губы.
Скользнув между бёдер, Дрегон плавно вошёл в меня — и тут же яркая вспышка пронеслась по телу, отдаваясь легкими спазмами.
Болезненное удовольствие принесло скорее облегчение после всех пыток.
Я шумно выдохнула, но дракон не отстранился. Наблюдал и медленно двигался внутри, позволяя телу переключиться от облегчения к новой порции наслаждения.
— Хорошо. Думаю, ты усвоила урок, моя упрямая жена. Теперь я покажу тебе то, что обещал.
— Ты о том признании, которое я не слышала? — поглаживая грудь ящера, я крепче обвила его ногами.
— О нём, принцесса, — с улыбкой прошептал дракон, а потом наклонился к моему уху. — Я люблю тебя, Рейна, — тихо произнес.
Не позволяя ответить, Дрегон захватил мои губы в поцелуй, а огромную ладонь опустил на поясницу и прижал крепче к себе, заставляя двигаться в одном ритме.
Это было что-то новое. Не та животная страсть, к которой я привыкла, не напряженная осторожность, как в начале.
Мы стали одним целым — дышали, двигались и стонали, будто точно знали, что чувствует другой.
Такая близость случилась впервые, и иначе как близостью я это не назову.
Это было интимнее, чем обмен магией, глубже, чем любые клятвы, которые были всего лишь словами.
Безмолвное обещание. Клятва, не произнесенная вслух:
"Теперь ты только моя, пока я дышу. И я твой, пока не отправлюсь в мир духов."
— Дрегон… — застонав, я выгнулась, и дракон, обняв крепче, вжался в меня всем телом.
А потом дрогнул — один раз, другой — и просто застыл, издав тихий, рычащий стон.
Жар внизу… что-то новое, необычное, разлилось по телу.
Раньше я не ощущала эту магию. Она была тёплой, бродила внизу, а потом свернулась клубочком и будто уснула, притаившись внутри.
Я даже коснулась живота — будто могла нащупать то, что щекотало изнутри.
— Я сделал тебе больно? — настороженно спросил Дрегон, проследив за моей рукой.
— Нет. Просто… в этот раз твоя магия не растворилась. Она до сих пор будто щекочет где-то там – и не собирается уходить.
Дракон снова довольно улыбнулся, погладил мою руку, сгреб в объятия и вместе со мной рухнул на спину.
Об одной детали ящер забыл.
Шрамы, на которые он не просто лёг, а упал — ещё и мной сверху накрылся.
Тихо зарычав, Дрегон выругался и медленно перевернулся на бок, всё так же не выпуская меня из своих драконьих лапищ.
— Так и должно быть, — сипло произнёс он, выдохнув.
Что ж… должно быть — значит должно быть.
После такого насыщенного вечера выяснять, что случилось с магией Дрегона, уже не было сил.
В следующий раз спрошу. Если не забуду. Или если странное чувство не пройдет само.
Уткнувшись носом в грудь крылатого короля, я мигом уснула.
Где-то внутри, глубоко в остатках сознания, всё еще бродила мысль, что эта ночь может оказаться последней по-настоящему спокойной.
Глава 19. Собрание
Рейна.
Очередное утро не порадовало спокойствием.
С рассветом пришёл личный гвардеец королевы и сообщил, что они с герцогом ожидают нас в зале совещаний.
Едва мы с Дрегоном вошли, стало очевидно: к угрозе, исходящей от драконов, здесь отнеслись со всей серьезностью.
Хмурые советники, самые влиятельные маги королевства и даже Дэмиан с Торином — все смотрели на Дрегона в ожидании объяснений.
Он — дракон. И именно как дракона его и выбрали виноватым.
Другие маги, как и я, не питали иллюзий насчет крылатых.
Они понимали: пока на нашем континенте есть то, что нужно Повелителю, о спокойной жизни можно забыть.