Шум бурного потока заглушил зазвеневший в голове голос Драйгоха:
— Тебе придётся сделать выбор. Спасти свою пару… или спасти её мир! — прорычал первый король.
От неожиданности прояснилось в голове. Я даже села, игнорируя попытки Дрегона удержать меня у своей груди.
Что значит — спасти меня или мой мир? Неужели он уже загадал желание?
— И что, совсем нельзя спасти и меня, и мир? — спросила я, озираясь в поисках первого короля.
Но Драйгоха нигде не было.
Лишь Дору неподвижно застыл у реки, глядя в воду и будто дожидаясь своего потомка. А с другой стороны — мерцающая сфера. Я, дракон… и мой вопрос, повисший в тягостной тишине. В ответ — только жалостливая улыбка.
Дрегон отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул.
— Мне жаль, малыш. Есть только один способ уберечь магов от драконов – если они забудут про Источник. Моё испытание в том, что я должен выбрать, Рейна. Либо отдать тебя Источнику, чтобы он исцелил… либо – чтобы он забрал тебя навсегда. Тогда все забудут о твоем существовании, — его голос сорвался на хрип.
От такого выбора я даже забыла о боли.
— Забудут про меня? — не веря, прошептала.
И снова он погладил меня по голове, словно утешая.
— Это единственный способ уберечь магов. Поглотив тебя, Источник сделает так, будто тебя никогда не было. Не было тебя – значит, никто его не находил. И, как раньше, драконы будут думать, что Источник скрыт на Острове, — ошарашил меня Дрегон ещё больше.
— Что значит “не было”? Что значит “все забудут”? И бабушка, и мама тоже? — шептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
Одно дело — погибнуть, спасая свою семью, и совсем другое — когда эта семья даже не будет знать о твоём существовании.
Внутри всё сжалось от боли. Исчезнуть вот так, просто… Это было жестоко и несправедливо.
Почему именно я должна платить за жадность и алчность драконов?
— Все, — подтвердил дракон, срывая с моих губ тихий всхлип. — Кроме меня, — едва слышно уточнил он. — Моя память – мое бремя за тот выбор, который я сделаю. Я никогда не забуду тебя, малыш. Только я, — прошептал он, целуя мои волосы.
Уткнувшись носом в мои пряди, Дрегон тяжело дышал. А я тихо рыдала, цепляясь за его руку, которая прижимала меня к себе. Было больно, обидно и страшно.
Но как бы я ни хотела, чтобы всё сложилось иначе, не могла позволить всем погибнуть из-за своей слабости.
Даже если он спасёт меня, Кайюс не позволит нам жить спокойно. Значит, так или иначе, я обречена.
Бабушка, мама, дедуля… Пусть они не будут обо мне помнить. Но я всегда буду любить их. До последнего вздоха. Они будут жить в безопасности — и значит, всё это было не зря.
— Выбирай, Дрегон. У нас нет времени. Выбирай их, — всхлипывая, прошептала я в его грудь.
В ответ он лишь крепче прижал меня к себе.
— Мне жаль, моя маленькая полукровка, но в этой истории роль твоего героя оказалась мне не под силу, — произнес он.
Прежде чем я успела осознать, что значат эти слова, Дрегон поднялся и со мной на руках подошёл к сияющей сфере.
— Я сделал выбор, отец! — произнес он, погружая меня в яркий свет.
Глава 23. Выбор
Рейна.
Яркая сфера, в которую меня погрузил Дрегон, сменилась кромешной тьмой.
Кажется, я потеряла сознание… а очнулась уже во мраке. Холодный камень обжигал спину, и в тишине гулко отдавалось лишь бешеное биение моего сердца.
Тело ощущалось и своим, и чужим одновременно: слишком светлые волосы, слишком бледная кожа…
Я подняла глаза, разглядывала собственные руки, касалась лица и никак не могла понять, что происходит.
Вместо сияющего Источника вокруг зияла пустота.
— Я уже умерла? — прошептала я, и голос эхом отразился от каменных стен.
— Нет, ты живее всех живых. А вот за пределами пещеры творится хаос, — раздался незнакомый голос, заставив меня резко повернуть голову.
— Дриу?
— Дриу, — подтвердил бескрылый. — Меня оставили тебя сторожить, — гордо заявил он.
Похоже, кое у кого путешествие прошло не зря.
— Ты получил своё желание, — улыбнулась я юному охраннику. — Но почему не попросил крылья? Или что-то поинтереснее… длиннее хвост, например. Тогда ты бы точно стал вожаком призраков пустыни. А драки ведь и без слов понимают друг друга, — не удержалась я от вопроса.
Казалось, желание у юного драка должно быть куда амбициознее, чем способность говорить. Да и зачем она ему в пустыне?
В отличие от Дору, он не слишком любил магов и охотников, а бескрылые и так прекрасно его понимали.
Что может быть важнее для молодого самца, чем преимущество перед другими?