— Хватит игр, Яриус, — холодно сказал он.
Неохотно бывший советник поднялся и встал между Дрегоном и мамой, с видом покорной готовности выслушивать приговор.
— Что бы вы ни решили, знайте: я люблю вас больше жизни, Кайла, — произнес он трогательную прощальную речь.
Это прояснило ещё одно: почему драконы боятся этого лживого ящера.
Он не дракон — он змей, умеющий очаровать, а затем вонзить ядовитые клыки прямо в сердце. И я видела по взгляду мамы, что она дрогнула под натиском воспоминаний.
Когда-то я тоже чуть не попала в эту ловушку. С той разницей, что раньше Яриус даже не пытался искать моего расположения.
Даже будучи Источником и находясь на Острове, я оставалась ему неинтересна. За эту неделю мы встречались всего раз и то мельком.
Все детали он обсуждал с Дрегоном, не утруждая себя играми в заботливого отца.
И в этом великий советник просчитался. Он явно недооценил меня и переоценил своё влияние на маму.
— А “люблю ВАС” – это кого конкретно, папочка? — спросила я наигранно-приторным голосом.
Плюхнувшись в кресло, я окинула взглядом маму, а затем — удивленного таким вопросом отца.
Он и правда решил, что достаточно погладить по голове — и я растаю?
Значит, не так уж он умен, бывший советник Повелителя.
Потому что я только ещё больше разозлилась.
— Ты говорил о маме и Тейне, полагаю? Ведь именно о нём ты так переживал там, у горы. Именно поэтому не разрушил её в тот день, желая угодить своему Повелителю. А как же я? Меня ты тоже любил когда-то? Или бракованное потомство не заслуживает внимания великого Яриуса? — попыталась я сорвать с него маску.
Но личина искреннего удивления даже не дрогнула.
Ящер округлил глаза, вскинул бровь, а потом ласково улыбнулся. Будто он искренне недоумевал, что я усомнилась в его словах, будто не было никаких угроз и предательства.
— Мне жаль, что ты такого мнения обо мне, дорогая. Да, Тейн – дракон, но дело не в этом. Я всегда любил тебя, Рейна. Жаль, что из-за ревности ты так и не поняла. Ты давно не ребёнок, милая, и вскоре сама обзаведёшься потомством, а Тейн мог погибнуть, даже не расправив крылья. Я просто защищал того, кто слабее, — выдал трогательную речь Яриус.
И он еще посмел обвинить меня в ревности?
От этого магия защекотала кожу, и я ощутила волну силы Дрегона, которая сдерживала мою.
Наконец крылатый король перестал изображать уставшую статую и посмотрел на меня — будто проверяя, смогу ли я совладать с магией или стоит закончить игру и вышвырнуть предателя. А потом так же пристально осмотрел маму.
Мои слова всё же сработали. Воспоминания о молодости и вечной любви сменились реальностью.
Реальностью, в которой тот, кого она любила столько лет, предал её и детей ради благосклонности Повелителя.
Она часто моргала, словно очнулась от сна, переводя взгляд то на меня, то на Яриуса. Сам же бывший советник сжал кулаки, понимая, что вуаль очарования рассыпалась о горькую правду.
Попытка изображать отца и мужа провалилась.
— Что ты готов отдать мне, чтобы заслужить прощение и право хотя бы изредка видеться с сыном? — почти шёпотом спросила мама.
Яриус вновь натянул свою ласковую улыбку.
— Всё, что пожелаешь, любовь моя. За твое прощение я готов отдать тебе всё, что угодно, — пропел он тем же тягучим голосом, полным липкой нежности.
Прежде чем ответить, мама посмотрела на меня.
Сладкая ложь больше не застилала её взгляд. В глазах горели боль, обида — и что-то ещё. Холодная решимость, как перед прыжком в пропасть в надежде, что расправятся крылья.
Она поднялась, и шаг её был уверенным, как у истинной королевы. Подошла вплотную.
Яриус даже провёл пальцем по её щеке, уверенный, что ловушка захлопнулась и наказание будет неприятным, но терпимым.
— Ты отдашь мне то, что ценил больше всего все эти двадцать три года, Яриус. Свои крылья, — тихо прошептала она, скользнув пальцем по его золотому мундиру.
Услышав приговор, дракон отшатнулся, словно от огня.
Судя по выражению лица и по тому, как он метнул взгляд по комнате, он не верил. Его покорная жена оказалась вовсе не такой покорной.
— Ты хочешь подрезать мне крылья? — ошарашенно переспросил Яриус, голос его сорвался.
Мама грустно улыбнулась, качая головой.
— Нет, дорогой, не просто подрезать. Ты сам сказал, что готов отдать всё. Я выбрала твои крылья, — спокойно произнесла она, наблюдая за тем, как в его глазах смешались страх и ярость.