Маги часто совершают то, что не дано понять дракону. Особенно когда речь заходит о чувствах — нежности, любви, преданности.
Дракон редко предаёт свою пару. Яриус оказался исключением. Пусть отсутствие крыльев немного поубавило его спесь, но не стерло шрам от обиды на сердце маленькой полукровки.
Она никогда не простит ему тот выбор.
Первые несколько лет Яриус оправдывал свой поступок защитой Тейна.
Даже Кайюс подтвердил, что пришёл к нему и поставил перед выбором: континент магов и Источник — взамен на безопасность малыша и его пары.
Яриус искренне считал, что спасает свою семью, или ту её часть, которую мог.
Верил, что маги обречены.
Я должен был подчиниться, спасая Рейну, и выдать драконам Источник. Яриус защитил бы жену и сына, а я — Рейну как свою пару.
Вот только всё вышло немного иначе. И это разрушило хитрый план советника, а впоследствии окончательно разрушило его отношения с дочерью.
Что бы он ни делал, для Рейны он остался тем, кто однажды пришел за ее крыльями, и стал врагом, когда нам был нужен союзник.
Отчасти я понимал Яриуса. Но только отчасти. Сам сходил с ума от беспокойства за сына, но при этом был готов откусить голову каждому, кто косо вздохнёт в сторону дочери.
Какой бы выбор сделал я, окажись на его месте?
Вероятно, сделал бы всё, чтобы остановить Кайюса, даже если бы пришлось заплатить за это своей жизнью или магией.
Но наверняка мы никогда этого не узнаем — и, возможно, к лучшему.
Я дракон. Иногда инстинкты диктуют совсем не то, что подсказал бы разум. И для этого у меня есть моя юная королева.
Рейна умеет взбудоражить инстинкты одним прикосновением или остудить меня одним взглядом. Раньше это злило, раздражало и заставляло всё внутри взбунтоваться, а теперь, увидев, как изменился Остров, я благодарен.
Спустя всего несколько десятков лет наш мир наконец начал напоминать отголоски былого величия, а драконы — великих и мудрых существ, а не диких драков.
И вот, сейчас, моя великая и грозная королева, способная подчинить целый континент драконов, рыдала у меня на груди и утирала слезы рукавом.
Совсем как в детстве, когда Яриус и Кайла улетали на остров, оставляя её на попечении Вайолет.
Я ощущал в ней отголоски детской обиды и предательства. И точно знал, что одними “не плачь” тут не поможешь.
— Малыш, я тут, и моя рубашка к твоим услугам. И всё же подумай о ребёнке. Он не может уйти и не слушать твои рыдания. Пожалей нашего бедного Ритика, — ласково произнёс, поглаживая жену по голове.
Всхлипы стихли, Рейна утерла слезы и вопросительно посмотрела мне в глаза.
— Кто такой Ритик? — спросила она.
В ответ я, с видом искренней невинности и лукавой улыбкой, погладил её округлившийся животик.
Поняв намек, плакать моя королева резко передумала.
— Ты придумал имя ребенку? — в замешательстве прошептала она.
План работал — осталось доиграть до конца. В её глазах сияло удивление и совсем другая злость.
Я улыбнулся шире, продолжая гладить живот и незаметно окутывая её магией.
— Ритик – это колючка, растущая на вершине гор, любовь моя. Она стойкая и пробьётся даже сквозь камень. А ещё очень колючая и способная пробить даже шкуру дракона. Совсем как наш неуёмный малыш, — понизил голос до едва слышного шепота.
Глаза Рейны сузились, а потом вспыхнули пламенем, которое плавило серебро.
— Ты решил назвать нашего сына в честь горного сорняка? — слишком тихо спросила она.
Нет, я не решил и понятия не имею, что такое Ритик. Но звучит достаточно нелепо, чтобы отвлечь Рейну, пока я не усыплю её магией.
Вслух я произнес совершенно другое:
— Судя по характеру, ему подходит. А ты против? — наигранно удивленно вздернул бровь.
Прежде чем Рейна успела объяснить, насколько против, и огреть меня магическим шаром, я коснулся её губ.
— Или, может, у тебя есть имя получше? А лучше, вместо рыданий, давай придумаем его вместе, — тихо предложил.
Поняв, что повода для ссоры так и не случилось, Рейна тихо вздохнула и прижалась обратно к груди.
— Она врала мне, а вы все знали и молчали, — тихо всхлипнула, зевая. — Мне нравится Арвин, — сама сменила тему.
Спустя час моя королева сладко спала, а я спустился вниз проверить, покинули ли гости дом.
***
Кайла сидела с мешками вещей и заливалась слезами, а Яриус бродил туда-сюда.
Конечно, без меня улететь с вещами они не могут.
— Тебе стоило сказать ей раньше, Кайла, — строго произнёс я, указав Яриусу на кресло.
Раздражал его вид праведного гнева. Пусть в какой-то степени он прав, но качать права в моём доме и расстраивать мою жену я не позволю.