Кто-то из продавщиц смекнул, что дело плохо, и вызвал хозяйку салона.
К нам вышла симпатичная женщина лет сорока, а может и больше. Абсолютно гладкая кожа, слегка увеличенные губы свидетельствовали о вмешательстве косметологов. Длинные чёрные волосы гладко зачёсаны назад, тёмно-зелёный костюм подчерквиает идеальную фигуру.
- Добрый день, дамы! Меня зовут Инесса Светлова, этот салон принадлежит мне. Чем могу вам помочь?
Эльвира Сергеевна продемонстрировала всем своим обликом вселенскую усталость:
- Добрый день! Мы ищем свадебное платье классического кроя, элегантное и стильное.
- Кажется, я знаю, что вам предложить. Невесту прошу пройти за мной.
Инесса откуда-то принесла платье в белом шёлковом чехле. В зале на вешалках его точно не было.
- Примерьте этот шедевр итальянских модельеров, - она покачала на руках изумительное творение.
Я смотрела в зеркало на красивую незнакомку и не узнавала себя. Лиф из плотного атласа молочного цвета облегал фигуру и приподнимал грудь. Круглый вырез чуть открывал ложбинку, но смотрелся очень целомудренно. Рукава отсутствовали, юбка облегала бёдра и свободно спадала вниз. Длинный подол немного открывал носки туфель.
Девушка, что отразилась в зеркале, была сама чистота и невинность. При этом выглядела аристократично и дорого.
- Светский лоск можно приобрести за деньги, а вот душевное тепло и свет, идущий изнутри, не купишь, - прокомментировала хозяйка моё преображение.
А я светилась.
Светилась от счастья, от восхищения собой, от того, что могу прикоснуться к сказке. Хотя бы на пять минут стать принцессой.
Тут же выпрямила спину, расправила плечи, подняла подбородок. Платье требовало ему соответствовать, и я старалась.
- Вот оно – именно ВАШЕ свадебное платье, - улыбнулась Инесса, наблюдая за моим отражением.
Удивительно, как одежда может менять внутреннее состояние женщины. Ещё минуту назад я была уставшей, раздражённой, стыдящейся своего несовершенства. А теперь смотрю в зеркало и вижу свою привлекательность, чувствую прилив сил, ощущаю себя достойной всего самого лучшего .
И Сафина в том числе…
- Мы берём это платье! - констатировала уверенным голосом.
Инесса засмеялась:
- И даже не покажитесь в нём будущей свекрови?
- Нет. Или я выйду замуж в этом платье, или не выйду совсем! Ей придётся смириться с этим фактом.
Дизайнерское чудо снова упаковали в чехол, а я расплатилась карточкой Руслана. Мне было всё равно, сколько стоит наряд. Вряд ли когда-нибудь я смогу позволить себе хоть что-то подобное. Но думаю, что это платье останется моим. Не заберёт же его Сафин, в конце концов? На жмота он не похож.
- Эльвира Сергеевна, мы может возвращаться. Я выбрала наряд и туфли, - сообщила ошарашенной свекрови.
- Как – выбрала? А почему мне не показала? Наверняка, это что-то ужасное? - ядовито заметила моя «вторая мама».
- Простите, но это платье надену я, а не вы. Оно мне нравится, и этого достаточно.
Я отправилась на выход с чехлом, перекинутым через руку. Эльвира тут же посеменила следом, тихо призывая меня к порядку:
- Не много ли ты на себя берёшь, Верочка? А что люди скажут, если ты будешь выглядеть на свадьбе недостойно? О Руслане подумала?
«Недостойно…
Почему-то они все решили, что я недостойна Тирана…
Интересно, что он сам думает по этому поводу?
Непременно сегодня узнаю. Надеюсь, он приедет ночевать в особняк и нам удастся поговорить…»
После поездки Эльвира Сергеевна сказалась больной и удалилась в свои покои, полностью меня игнорируя.
К обеду тоже не вышла, приказала принести ей в комнату.
Что ж, так даже лучше – мне меньше работы. Я сидела у себя и читала книгу, когда ко мне вошла Полина Андреевна.
На лице у неё было выражение крайней степени удивления. Она нерешительно замялась на пороге, чего за ней сроду не наблюдалось, а затем сообщила:
- Вера Анатольевна, там к вам пришли.
Странно, кто мог разыскать меня в этом доме? Никому о своём местонахождении не говорила и не писала.
- Кто пришёл? - я встала с кресла и принялась поправлять на себе блузку и свободную юбку.
- Кажется, любовница Руслана Тимуровича, - опустила глаза домработница.
- Даже так?.. Пригласите её сюда, пожалуйста, и принесите чай, если можно.
Не хотела, чтобы свидетелем наших разборок стал персонал. А в том, что разговор будет неприятным, не сомневалась.