Я ожидала увидеть Викторию Никольскую, а в комнату Ягой на метле влетела Стелла Зарубина.
Девица пребывала в самом скверном расположении духа. Как минимум, она мечтала оттаскать меня за волосы. Как максимум, стереть с лица земли.
Ни «здравствуйте» вам, ни «какая прекрасная погода», Стелла сразу перешла в наступление:
- Кто ты такая? По какому праву находишься в этом доме? Кто позволил тебе появляться в обществе в компании моего будущего мужа?
«Боже, сколько вопросов! Интересно, Сафин в курсе, что одна из множества его любовниц явилась ко мне требовать объяснений?»
Этот вопрос я и задала вслух негодующей силиконовой красавице:
- Простите, с кем имею честь разговаривать? Если вы – невеста Руслана Тимуровича, то требуйте объяснений у него, а не у меня. Я всего лишь ухаживаю за его мамой.
- Так значит ты, гадюка, сначала заползла в его дом, а потом и к нему в постель? Надеешься, что он женится на тебе? Обломайся! Ты же нищая, как церковная крыса, какой прок ему от такой жены?
Моя самооценка в очередной раз отправилась в нокаут. Неужели я на самом деле совершенно не подхожу Руслану, ведь только ленивый не сказал мне об этом?..
А Стелла продолжала забивать гвозди в моё сердце, полное робкой надежды:
- Посмотри на себя – ты же простая, как три рубля, Дуня из деревни. Да Руслан просто играет с тобой. Мой отец давно договорился с ним о нашем браке. У меня и платье заказано, и предварительная договорённость в свадебном агентстве имеется, и даже отель для свадебного путешествия выбран.
Куда ты лезешь, дурища? Увольняйся и уезжай, чтобы духу твоего в этом доме не было. Вот тебе на первое время, а там другую работу найдёшь и другой кошелёк на ножках.
Девица достала из сумочки и кинула на кровать пачку пятитысячных купюр.
В это же момент открылась дверь и вошла Полина Андреевна с подносом, на котором стоял чайник, две чашки и вазочка с конфетами.
Кровь бросилась мне в лицо. Казалось, капилляры сейчас разорвутся от сумасшедшего давления. В ушах стоял шум, голова кружилась, к горлу подступила тошнота…
Собрала все силы в кулак и прошептала:
- Сейчас же заберите деньги и уходите.
- Что, гордую из себя решила строить? Так знай, гордым счастья не видать! - окатив меня брызгами слюны, выкрикнула любовница Сафина.
Я ненавидела в этот момент не её, а его и себя. Его - за то, что прохожу через подобное унижение. Себя - за то, что позволила мечтать о таком мужчине.
Если ему нравятся подобные стервы, то мне с ними не сравниться – характер не тот. Не умею отстаивать свои границы, добиваться желаемого, идти по головам, оскорблять, унижать, плеваться ядом…
Мне не выжить в террариуме высшего света.
У меня нет денег, чтобы укрепить или расширить бизнес Руслана.
Всё, что я могу ему дать, это любовь, ласку, заботу. Бросить к ногам своё глупое сердце, которое он непременно растопчет.
Надо бежать отсюда и чем раньше, тем лучше.
Возможно, именно Стелла поможет мне это сделать, ведь ей выгодно моё исчезновение…
Полина Андреевна поставила поднос и быстро удалилась. Я же взяла в руки пачку банкнот и кинула её на стол перед гостьей, словно деньги жгли мне руки.
- Если хотите, чтобы я исчезла из жизни Сафиных, помогите мне сбежать.
Стелла не была круглой дурой. Она сразу поняла, что я нахожусь в доме не по доброй воле. Села на стул, налила себе чай и потребовала:
- Говори, что от меня нужно.
Я и сама не знала, как осуществить задуманное. Поэтому сказала правду:
- Мой паспорт в кабинете у Руслана Тимуровича, его нужно забрать. А ещё как-то вывезти меня из этого дома и переправить в другой город. Это возможно?
Зарубина на секунду задумалась, а затем тряхнула головой:
- Для женщины на пороге загса нет ничего невозможного. У меня есть нужные люди, они помогут. Конечно, не прямо завтра, но через неделю, думаю, ты выйдешь на свободу. Спрячем так, что Руслан ни за что не найдёт.
Как-то мне стало не по себе после этих слов. А вдруг меня попросту убьют и закопают? Это же будет стопроцентной гарантией избавления от соперницы.
Такая, как Стелла, ни перед чем не остановится.
Я не взяла денег, так она киллеру заплатит – и проблема будет решена.
Боже, зачем я вообще завела этот разговор?
Сафин меня убьёт, если узнает.
Глава 15
После ухода Зарубиной до самого вечера я дрожала от страха. Как осиновый лист вздрагивала от малейшего шороха или сквозняка.
Ругала себя за то, что обратилась к незнакомому человеку за помощью.
Рисовала в воображении картины собственного заточения где-нибудь в подвале заброшенной дачи, в канализационном колодце со связанными руками и ртом, заклеенным скотчем.