- Эльвира Сергеевна, что за чудовищная ложь? - возмутилась наветом этой домомучительницы.
Мои щёки пылали, губы тряслись, вот уже и слезинки полились в тарелку, подобно весенней капели.
- Так, дамы, брейк. Молча заканчиваем трапезу и отправляемся по своим комнатам. Маменька, Вера завтра вас покинет во избежание конфликтов: вы не увидитесь до самой свадьбы, - профессионально развёл нас по углам ринга этот рефери.
Но Эльвира Сергеевна не желала прерывать схватку:
- Как – покинет? Ты что, хочешь оставить меня без медицинской помощи? Свою больную мать? Не думала, что вырастила такого жестокого сына.
Теперь уже мнимая больная промокнула глаза салфеткой и приложила руку к виску, опередив меня в разыгрывании мигрени.
Сафин отрезал:
- Если ты больна – завтра отправишься в больницу. Полежишь пару недель, пройдёшь обследование, сдашь анализы, походишь на процедуры.
- Нет, нет, я не настолько страдаю. Но, согласись, в доме, где живёт пожилой человек, хорошо иметь медработника. Так, на всякий случай… - не сдавался закалённый в интригах мастер манипуляций.
- Найму тебе медсестру – этого будет достаточно. И если услышу ещё слово, завтра с утра поедешь в стационар демонстрировать свои капризы докторам. Они тебя быстро успокоят.
Маменька заткнулась, лишь глазками на меня зыркнула, обещая: «Следующий раунд будет за мной. Готовься, Вера!»
Господи, да мне её угрозы на фоне обещаний Сафина вообще детсадовскими разборками кажутся.
Единственный вопрос, который проламывает височную кость: что приготовил мне Тиран? Какое наказание придумал?
Я боюсь боли, не терплю физического насилия, а вот моральное давление воспринимаю как нечто само собой разумеющееся, спасибо дорогой маме.
«Терпила года» – вот медаль, которую мне можно вручить вполне заслуженно.
Если Сафину нужна такая жена – то он попал в яблочко.
Неужели я никогда не выскочу из этой программы? Так и буду жить по чьим-то правилам, законам, установкам?
Да, я не согласилась стать суррогатной матерью и отдать дитя, но это вообще за гранью добра и зла.
Зато уже готова спать с рабовладельцем…
Как же противно от самой себя, такой слабой, никчёмной, нерешительной…
Ничего, как говорила моя бабушка: «Жизнь вымучит, она и выучит!»
Когда-нибудь я обязательно выберусь из этой западни.
Глава 16
После ужина я вернулась к себе в комнату и начала готовится ко сну.
Точнее, к встрече с Сафиным. Наверняка он не станет больше тянуть с моей девственностью.
Приняла душ, побрила ноги, хоть после эпиляции волосков почти и не было. Нанесла на всё тело увлажняющий крем без отдушек. Тщательно расчесала волосы, надела под халат и тонкую шёлковую сорочку красивое бельё.
Положила в прикроватную тумбочку пакет с обезболивающим гелем, презервативами и села в кресло ждать своего часа грехопадения.
Волнение нарастало с каждой минутой. Книгу читать не получалось, буквы расплывались, тревога не позволяла сосредоточиться на чём-то ином, кроме предстоящего события.
Я уставилась на дверь и крутила на пальце ободок тоненького золотого колечка, купленного с первой зарплаты в больнице.
Прошёл час, второй, а Сафин всё не шёл. Может он вообще уехал в город, пока я была в ванной? Из соседней комнаты не доносилось ни звука.
Ближе к одиннадцати вечера я уже вся извелась. Мне было всё равно – изнасилуют меня сегодня особо извращённым способом или нежно и долго будут лишать девичьей чести.
Чувства перегорели, как пробки в электрощитке. Эмоции схлынули, оставив в груди пустоту. Я разделась и легла спать, мысленно послав Тирана в чёрту.
Но, как известно, только помяни рогатого – он тут же и явится.
Едва я заснула, матрас рядом со мной прогнулся, одеяло приподнялось, и мощная мужская лапа сграбастала мою грудь.
«Кажется, началось», - я открыла глаза и почувствовала за спиной чужое голое тело.
- Ждала меня, Верра? - прорычало в ухо это животное.
- Нет, - во мне откуда-то появилась дерзость. Должно быть, на фоне стресса я окончательно спятила.
- Значит, больше не боишься? - усмехнулся Тиран.
- Чему быть, того не миновать, - заметила философски.
- Ну и умница. А теперь поворачивайся ко мне и покажи, как ты умеешь целоваться.
Меня бесцеремонно повернули на спину и впились в губы, не давая и шанса ответить на поцелуй.
Ураган желания, торнадо страсти, чувственный шторм обрушился сверху и погрузил меня в пучину растерянности, дезориентировал, заставил забыть обо всём на свете.