В машине сидит охрана. Они быстро меня сцапают и Сафин «добавит срок».
Через силу запихивала в себя утку, маленькими глотками пила вино, чтобы хоть немного расслабиться, и готовилась к возможным истязаниям и пыткам.
Кто знает, что на уме у этих Тиранов?
У моего Тиранозавра на уме было много всего интересного…
После ужина мы сели в машину и отправились за город. Я грешным делом подумала, что едем в усадьбу, и меня собираются передать на руки Эльвире Сергеевне.
Но – нет. Путь наш лежал в другой посёлок.
Сафин привёз меня в дом на высоком холме.
Автоматические ворота разъехались в стороны, пропустив наш автомобиль на территорию.
Огромные панорамные окна, стекло и бетон, плоская крыша, современный дизайн. Высокий забор, вольеры с собаками, вышка с охраной, везде видеокамеры.
Жилище было похоже на своего хозяина: основательное, строгое, холодное, пугающее своей неприступностью.
Наверное, в таких домах и держат настоящих заложников.
Мне стало страшно: тут меня точно никто не найдёт. А что, если Сафин криминальный авторитет и это его логово?
Здесь он сможет делать со мной всё, что угодно…
Машина остановилась почти у самого крыльца. Руслан оторвался от телефона и скомандовал:
- Выгружайся, Веррра. Чувствуй себя как дома.
«Да уж, не таким я представляла свой дом».
Угрюмый охранник занёс в дом наши вещи. Сафин подождал, когда за ним закроется дверь, помог мне раздеться, взял за руку и потащил за собой по лестнице на второй этаж.
- Не будем терять время, у меня его ничтожно мало, - стремительным шагом он легко преодолел два пролёта, а я запыхалась, едва успевая за ним.
Руслан распахнул белую дверь и подтолкнул меня в спину, направляя в комнату:
- Здесь наша спальня. Давай по-быстрому в душ и приступим.
- К чему приступим? - не смогла смолчать, неизвестность пугала.
Тиран опешил:
- Как к чему? Будешь искупать свою вину. Ты чуть квартиру мою не спалила. Уже забыла?
- Руслан Тимурович, я же не специально. Вы сами велели ужин приготовить.
- Вера, я вернусь через двадцать минут и ты должна уже ждать меня в постели – чистая, влажная, готовая на всё.
Он развернулся и ушёл, а я закручинилась: «Знать бы ещё, что он подразумевает под этим «всё»…
***
Вернулся Сафин намного раньше. В мягких домашних брюках, с голым торсом и влажными волосами он выглядел как модель с обложки глянцевого журнала.
От пупка вниз змейкой уходила дорожка чёрных волос, и мой взгляд прилип к его животу. Мощные бицепсы, выраженные грудные мышцы, узлы вен на руках – тело Тирана транслировало силу и власть.
Я уже лежала в кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Если он сегодня решит заняться сексом, мне будет больно – между ног ещё саднило, несмотря на обезболивающий гель.
- Так, Вера, давай я тебе объясню правила: ты делаешь в постели то, что я говорю. Не плачешь, не сопротивляешься, не комментируешь.
Если тебе сейчас что-то не нравится, это не значит, что позже ты не войдёшь во вкус. В сексе ты пока ноль, поэтому не делай поспешных выводов.
Утром я улечу в командировку на два-три дня. Ты останешься в этом доме.
Вопросы есть?
- Это ваш дом?
- Да, это НАШ дом. А теперь, дорогая, садись на край кровати и открывай ротик – будешь учиться делать минет.
Ужас! Я потеряла дар речи.
«Вот так сразу – и взять в рот эту штуку? Да он с ума сошел! Меня же стошнит. Весь ужин выложу ему на брюки.
Нет, нет, нет… Я не готова к такому наказанию…
Пусть всё это ему делают его девки, они привыкли ко всяким извращениям…»
Но кому были интересны мои мысли? Руслан взял правой рукой меня за подбородок, приподнял голову, нажал на челюсти и приоткрыл рот.
Я даже дёрнуться не успела, как он засунул в меня свой орган.
Зажмурила глаза, чтобы не видеть этого кошмара.
- Ну, ну, Вера… Ты же доктор… Наверняка в анатомичке насмотрелась всякого, - издевался этот гад.
При воспоминании о занятиях в морфологическом корпусе ужин резко попросился наружу. Руслан заметил моё движение и вынул член.
- Так, Вера, либо я тебя трахну в задницу, либо ты сейчас сделаешь мне нормальный минет, без тошноты и с удовольствием. Выбирай.
Слёзы непроизвольно полились из глаз. Выбор был очевиден. Я послушно открыла рот и приняла в него мерзкую штуку. Кроме отвращения ничего не испытывала.
Боже, неужели это никогда не закончится?
Сафин одной рукой надавливал на мой затылок, а другой держал за подбородок, не давая закрыть рот.