Он обволакивал густой пеленой, проникал под кожу и будоражил воображение.
Перед глазами встала картина обнажённого торса этого здоровенного монстра.
Тяжи вен на руках, густая поросль на груди, замысловатые татуировки, капельки пота, блестящие в свете электрических ламп тренажёрного зала…
В животе закопошились бабочки, расправляя свои крылышки, а потом громко и тоскливо завыл голодный желудок, разбуженный суетой этих хранительниц либидо.
«Эх, такой бы экземпляр да перед экзаменом анатомии, я бы все мышцы на латыни расписала и влёт запомнила».
Как ни странно, страх перед опасным мужчиной отступил. Наверное, я увидела его отношение к матери и поверила, что этот человек способен на светлые чувства.
Интуиция тоже подсказывала, что пока он меня не обидит.
По крайней мере, до тех пор, пока не совершу какую-нибудь глупость…
И мне хотелось верить, что я разумная девушка.
В чём пришлось усомниться этой же ночью…
Глава 3
Гостевая комната по размеру не уступала моей съёмной однокомнатной квартирке.
Панорамное окно рядом с дверью в сад, светлые тона в интерьере, двуспальная кровать, застеленная строгим тёмно-фиолетовым покрывалом, журнальный столик, два кресла, секретер, большой вместительный шкаф, дверь в санузел.
- Давай, Вера Анатольевна, разоблачайся, я схожу за аптечкой.
Руслан положил меня на кровать и вышел из комнаты.
Под брючный костюм я надела капроновые колготки, и теперь было необходимо снять сначала брюки, а потом освободиться от колгот, оставшись в трусиках.
Первым делом встала на здоровую ногу и прыжками переместилась в кресло. Быстро сняла и повесила на спинку кресла пальто, туда же отправила берет, расстегнула пиджак, чтобы было удобнее стаскивать брюки.
Торопилась снять колготки и обратно натянуть брюки, которые можно просто поднять и освободить повреждённую область.
Но едва осталась в неглиже, дверь распахнулась.
Я схватила берет и прикрыла им белые кружевные трусики-танга.
Хозяин моего незавидного положения издевательски произнёс, бросив на меня равнодушный взгляд:
- Доктор, ты всерьёз думаешь, что я голых баб не видел? Или у тебя трусы рваные?
Я вспыхнула, как бенгальская свечка:
- Никакие они не рваные. Отвернитесь, я надену брюки.
Мои скромность и упрямство начали раздражать мужчину:
- Ты спать в брюках собираешься? Одежду тебе только завтра доставят, поэтому придётся сегодня отдыхать голенькой.
Уверена, мои щёки были краснее свеклы. Дурацкая реакция тела на пошлые шутки не единожды становилась предметом веселья одноклассников и однокурсников.
Руслан Тимурович тоже решил не стоять в стороне.
- Давай, красна девица, прыгай сюда, - он поставил аптечку на тумбочку и похлопал рукой по кровати. - Или ты уже в конец обнаглела и решила, что передвигаться по дому будешь исключительно на мне?
«Сволочь… Он до инфаркта меня довести хочет?»
Я взяла себя в руки, стиснула зубы и попрыгала к кровати.
Руслан посмотрел на мои голые ноги, а затем перевёл взгляд на прыгающую под блузкой и коротким пиджаком грудь.
Его зрачки расширились, кадык дёрнулся, мужчина жадно сглотнул.
Села на край, а затем отползла ближе к середине, придвинув к нему голеностоп.
- Я сама могу сделать фиксирующую повязку, - прошептала, смущаясь и злясь на себя.
- Можешь, наверное, только не доверяю я тебе, псевдо доктор.
Он властно схватил ногу, выдавил на неё немного обезболивающего геля и начал втирать в опухший сустав.
Зашипела от боли, но не дёрнулась. Понимала, что скоро станет легче.
- У тебя раньше вывихи или растяжения были? - спросил он, как бы между прочим.
Помотала головой. Говорить не хотелось. Хотелось, чтобы он скорее ушёл и оставил меня одну.
Смущение заливало румянцем, будоражило кровь, кожу на ногах покрывало пупырышками.
Сердце колотилось как сумасшедшее, изнашивая миокард и грозя ишемией.
Я теребила пальцами покрывало, чтобы отвлечься. Прятала глаза, облизывала губы, пытаясь стереть капельки пота, выступившие под носом.
Думаю, Руслан прекрасно видел, что со мной происходит, но продолжал мучить, массируя ногу, поднимаясь всё выше к колену, сгоняя лимфу к тазовым лимфатическим узлам.
Боль в ноге объединилась с тянущими ощущениями внизу живота, и я таяла в этой сладкой истоме.
Исходила желанием, увлажняя трусики.
Тряслась пляской святого Витта, подсознательно требуя бОльше, дальше, глубже…
Руслан взглянул на меня и вдруг резко закончил пытку. Бросил на кровать бинты:
- Ладно, сама перевяжешься. Распоряжусь, чтобы тебя покормили.