Да какая разница!
Руслан не собирается отказывать себе ни в чём, даже не думает ограничивать свою свободу.
Глупо ждать верности от того, кому неизвестно это слово.
«Если хочешь сохранить своё сердце, Вера, беги!
Беги, пока не поздно!
Иначе кое-кто разобьёт его окончательно.
Пока есть только одна трёщина – её ещё можно залечить.
Но пройдёт пара месяцев, и орган уже не будет подлежать восстановлению…»
Сафин нашёл меня минут через двадцать:
- Вот ты где спряталась? А я по всему залу тебя искал. Вставай, поедем домой, здесь уже не будет ничего интересного, чек я выписал.
Он протянул руку, а я никак не могла вложить в неё свою ладонь.
Только что эта рука ласкала чужое тело, трогала интимные места, срывала одежду…
Она грязная, эта ладонь. Пропитанная чужими соками, запахом вожделения, ароматом измены…
Коснуться её – значит, испачкаться во всем этом… дерьме.
Правильно, Вера, хватит стесняться, миндальничать, подыскивать приличные слова. Пора называть вещи своими именами.
Сафин – самец, животное, которое между делом спаривается со всеми текущими от него самками.
И плевать ему, что у тебя чувства, гордость, сердечная привязанность.
Никто не заставлял влюбляться в этого Тирана.
Хочешь остаться в живых – беги.
Просто беги, Вера.
Иного выхода нет…
- Да, да, идём, - сделала вид, что не заметила протянутую руку. Быстренько вскочила со стула самостоятельно, игнорируя помощь, и устремилась вперёд.
«Не хочу, не хочу, не хочу, чтобы он меня трогал…
Не хочу сидеть рядом, дышать одним воздухом…
Пусть он уйдёт, исчезнет, уедет в командировку…» - твердила про себя, следуя за Русланом к машине.
Сафин делал вид, что всё нормально, но я чувствовала: он уловил перемену во мне и дома обязательно накажет за «бунт».
Всю дорогу я размышляла, как избежать с ним близости.
Если он ко мне притронется, честное слово, я закричу… Пусть уезжает к своим девкам и там удовлетворяет свои сексуальные потребности, а меня оставит в покое.
Всё, я достаточно провела времени с его матерью и с ним, натерпелась от этой семейки всякого и полностью расплатилась за свою ошибку.
Едва мы переступили порог особняка, как Сафин скомандовал: «В спальню! Живо!»
Я даже рта не успела раскрыть.
Что вообще советуют делать женщинам специалисты по самообороне, чтобы отпугнуть сексуального маньяка?
Высмеивать его достоинство? Вряд ли я живой останусь после такого стендапа.
Бежать? Сегодня это не реально сделать, но завтра – обязательно.
Прикинуться сумасшедшей, больной, заразной, беременной?..
Беременной?
Чёрт!
Когда у меня были последние месячные? Сколько дней длится задержка?
Вера, ты не врач… Ты – безмозглая кукла, позволяющая кончать в себя и не следящая за собственным циклом.
Если я действительно беременна, это будет катастрофой – Тиран меня никогда не отпустит…
Я сидела в спальне на кровати в туфлях, платье и плаще. Надеялась, что верхняя одежда как-то защитит меня от насилия.
Добровольно ложиться в постель с Сафиным не желала.
Руслан распахнул дверь и вошёл, держа руки в карманах брюк. Пиджак где-то снял, рубашка была расстёгнута наполовину. На белом воротничке виднелся след от помады.
- Вера, я не понял, почему ты всё ещё одета? Не слышала, что я тебе сказал? - начал издеваться этот монстр.
- Руслан Тимурович, вы сказали идти в спальню, что я и сделала. Про то, что нужно снять одежду, речи не было.
Я старалась говорить спокойно и чётко, не показывать свой испуг. Хотя всё внутри меня застыло от страха.
Если он попробует применить силу, точно закричу или сделаю что-то ужасное…
Сафин подошел ко мне и приподнял пальцами подбородок. Он часто так делал, когда хотел заглянуть в глаза.
Я сразу замирала, не могла двинуть ни рукой, ни ногой под его гипнотически взглядом. Казалось, что в эти секунды он читает все мои мысли…
- Веррра, ты решила меня разозлить? Смелой стала или это дурь из тебя прёт? И с каких пор мы перешли обратно на Вы?
Руслан злился. Я видела, как ходят его желваки и мощно бьётся жилка на виске.
- Сама разденешься или тебе помочь? - подцепил пальцем воротник плаща.
- Руслан Тимурович, не трогайте меня, пожалуйста. Я плохо себя чувствую, - краска фонтаном ударила в лицо, я запахнула на груди плащ и скрестила руки, чтобы его нельзя было с меня снять.
Хозяин отступил на шаг назад, расставил широко ноги и приподнял бровь: