- А у тебя в особняке чаю, что ли, нет?
- Хватит, Емельянов! Я сбежала, мне негде жить, а ещё я беременна…
Слёзы сами покатились из глаз.
- Ладно, ладно, не реви. Пошли, расскажешь о своих приключениях…
На кухне мы просидели до самой ночи. Я попросила Артура не включать свет, чтобы нас не было видно с улицы. Если он и удивился моей паранойе, то виду не подал.
Я рассказала ему всё, с самого начала. И про свою ошибку в больнице, и про жизнь в доме с матерью Сафина, и про его предложение стать суррогатной мамой, и про нашу интимную связь…
Без подробностей, конечно, но Артур и сам догадался, что я не слишком сопротивлялась.
- А сбежала-то зачем? - спросил, хмуро на меня глядя.
- Как – зачем? Во-первых, у Сафина таких, как я, вагон и маленькая тележка. Во-вторых, моему ребёнку не нужен такой отец. А в-третьих, не хочу больше жить в клетке.
Было ощущение, что Артур считает меня дурочкой. Типа с жиру баба бесится. Сначала спала с мужиком, жила на всём готовом и была довольна, а теперь вдруг взбрыкнула.
- Ладно, Вербицкая. Пойдём, постелю тебе на диване. Уж прости, кровать не могу уступить, спина после операций отваливается.
- Что ты, что ты, Артур! Я и не претендую! Мне бы квартиру снять или дачу, не хочу тебя стеснять. Да и Сафин может догадаться, что я к тебе поехала. Деньги у меня есть, двести тысяч, - открыла сумку и показала Артуру купюры.
- Ты бабки-то убери, не свети ими.
Квартиру я тебе вряд ли найду, а дача имеется. Правда, дом старый и там давно никто не жил, он нам с братом от бабки достался. Но деревня жилая, есть магазин, почта. Можешь там какое-то время перекантоваться, до морозов, а потом что-нибудь придумаем…
Емельянов даже не представлял, что он для меня сделал. А закрыла лицо руками и заплакала от облегчения: словно камень с души упал.
- Спасибо… Спасибо… Я… Я… Я боялась, что придётся по подъездам прятаться… Что бомжи могут пристать… Или сумку украсть… Или Сафин найдёт и убьёт… - лепетала и вытирала слёзы, глядя на задумчивого Артура.
- Что, неужели всё так серьёзно? Он связан с криминалом?
- Не знаю, но в сейфе несколько паспортов на разные имена и фамилии, на разных языках, и на всех фотографиях Сафин.
- Не кисни, Верунчик. Спрячем мы тебя так, что ни одна ищейка не найдёт. Есть у меня интересная мысль, но об этом утром поговорим…
Когда проснулась утром, услышала на кухне голоса – разговаривали двое.
Голос Артура я узнала сразу, а вот второго мужчину слышала впервые.
Осторожно оделась, стараясь не шуметь, и на цыпочках подкралась к двери кухни.
- Заходи, Вербицкая, слышу, как ты там дышишь, - прокричал Емельянов. Как он определил, что я тут рядом топчусь, непонятно.
Вошла и скромно встала в сторонке:
- Доброе утро.
За столом сидел Артур и мужчина лет сорока, стриженный почти под ноль, что позволяло скрывать аллопецию. Бритоголовость ему шла, учитывая мощную шею, тяжёлый подбородок и широкие плечи.
«Бандит, что ли…» - пронеслась в голове тревожная мысль.
- Познакомься, Вера, это Григорий, мой товарищ из Мурманска. Год уже живёт в Москве, а в Мурмане у него пустует квартира. Человек согласился сдать её тебе и отвезти на Север на собственной машине. Как наш план? Гениален?
Краска бросилась мне в лицо. Представила, как Емельянов рассказывает этому мужчине о моих приключениях и захотелось удариться головой об стену, так было стыдно.
Но чего уж теперь… Идти-то мне всё равно некуда…
- Да, спасибо, прекрасный план. Если вас не очень затруднит, Григорий… Я вам заплачу сколько скажете и за дорогу, и за жильё… - пролепетала, сгорая от смущения.
- Брось! - пробасил здоровяк. - Я всё равно туда в отпуск еду. Неделю придётся в одной хате вместе пожить, но ты не боись, приставать не буду.
Мужчина хохотнул, а я перевела удивлённый взгляд на Емельянова: что может связывать этих двоих совершенно непохожих людей?
- Учились вместе, - ответил Артур на мой невербальный вопрос.
- Давай, собирайся, красивая. Счас отвезу тебя к себе, потом на работу уеду, а завтра часов в шесть стартанём, - поднялся со стула Григорий и обратился ко мне.
- Шмель, дай хоть чаю человеку попить! - возмутился Емельянов.
- У меня попьёт и чаю, и кофею. Давай, Вера, время поджимает…
И я бегом побежала в комнату за вещами.
Тиран – не тиран, маньяк – не маньяк, мне уже всё равно. Я нынче как переходящее красное знамя – от одного абьюзера к другому перемещаюсь.
Григорий оказался вовсе не страшным.
По дороге он рассказал, что работает в ресторане шеф-поваром, три года назад развёлся, в Мурманске у него взрослый сын.