Как и сказала Стелла: маткой, вынашивающей ребёнка. Организмом, без которого не обойтись в процессе продолжения рода.
Естественно, это никак не способствовало моему душевному здоровью, и я стала плохо спать, снова начала корить себя за то, что поверила мужчине.
И однажды даже проскочила предательская мысль: «А, может, надо было дать ему умереть?»
Тело прошил озноб, волосы на коже встали дыбом, до того это показалось кощунственным.
А однажды позвонил Шмелёв. Поинтересовался, как я живу. Сказал, что слышал о свадьбе. Спросил, нужна ли мне помощь.
Я понимала о помощи какого рода он говорит, но бежать на последних неделях беременности не хотела. Это был большой риск для ребёнка, а его я уже любила больше себя.
Гриша сказал, что уезжает со своей девушкой во Владивосток, ему предложили новое место работы. Но сначала заедет в Мурманск, чтобы продать квартиру – покупателя уже нашёл.
- Гриш, а девушка… Так быстро… У вас всё серьёзно? - мне было тревожно за этого большого и такого доброго мужчину.
- Да вообще-то не быстро. Мы встречались два года, потом она уехала учиться, дороги разошлись, а тут судьба снова свела вместе. Оказалось, что чувства не остыли. Как-то так… - ответил, стесняясь говорить на эту тему.
Я засмеялась:
- А, тогда я спокойна за тебя. Гриш, я очень хочу, чтобы ты был счастлив!
- А ты счастлива? - спросил друг и мы оба замолчали. Шмелёв умел читать между строк.
- Когда вы уезжаете? Я хочу приехать вас проводить, - решительно объявила, надеясь, что увижу Шмелёва, и мне станет легче. Я пойму, есть у меня надёжный друг или нет, а также узнаю, где его можно будет найти, если что…
Григорий удивился, но виду не подал. Назвал день отъезда, время и вагон. Договорились, что встретимся.
Я ждала этого дня с какой-то тревогой. Даже собрала документы в сумочку. Подумала: «Если Руслан что-то выкинет до этого момента, даст повод усомниться в себе, я просто сяду в вагон со Шмелёвым и уеду. Или просто куплю билет на ближайший поезд и сбегу».
Всё-таки Стелла сделала своё чёрное дело: я перестала верить Сафину.
Но Руслан вёл себя как обычно. В меру на меня ворчал, в меру домогался, в меру ругался за нарушение режима и солёную рыбу, которую ела тайком.
Провожать Шмелёва на вокзал я поехала в растерянных чувствах.
Может, всё, что наговорила любовница мужа – ерунда? Вымысел? Плод больного воображения? От ревности и не такое можно придумать.
А может, она и права. Всё-таки они с Русланом росли в одной среде. Знают правила, придерживаются определённых принципов, принятых в этом обществе.
Бритую голову друга увидела издалека. На перроне он возвышался над другими пассажирами.
Сцапал меня в медвежьи объятия и с удовольствием вдохнул запах моих волос:
- Нашлась, пропажа! А я уж думал, больше не увижу тебя…
Он виновато посмотрел на девушку, которая стояла рядом. Небольшого роста, худенькая, тёмные волосы, короткая стрижка. И очень умный, умудрённый жизненным опытом взгляд.
Такая точно не станет закатывать сцены ревности за обнимашки с глубоко беременной женщиной.
- Познакомься, это Марина.
Я протянула девушке руку:
- Мне очень приятно, Марина. Пожалуйста, берегите его. Он только с виду такой грозный, а на самом деле из него можно верёвки вить.
Девушка засмеялась:
- Я знаю. Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, Вера. Гриша рассказывал о вас.
Мы ещё немного поболтали, объявили посадку и Шмелёв предложил:
- Может, с нами? В Мурман, а оттуда во Владик? На краю света он тебя вряд ли найдёт.
Оказывается, ни одна я вынашивала план побега от Сафина.
- Спасибо, Гриш, но нет. У меня, и правда, всё нормально.
- Ну, смотри, Вербицкая. Если что, вот тебе адрес и телефон Марины. Звони, шифруйся, мы тебя вытащим из любого дерьма, - мужчина торопливо сунул мне в руку записку. - Договорились?
- Конечно. Ты мой самый близкий друг, Шмелёв. Хочу, чтобы ты это знал.
Он ещё раз обнял меня, потрепал по голове и зашёл в вагон вслед за Мариной.
Я уронила одинокую слезу, расставаясь со своим прошлым. Увижу ли я когда-нибудь этого мужчину? Смогу ли обнять? Прислониться к надёжному плечу?
Не знаю. Но не забуду никогда, это точно…
Глава 34
Руслан
Моя Вера в последнее время ходила сама не своя: она вздрагивала от телефонных звонков, смотрела на меня отсутствующим взглядом и задумчиво перебирала детские вещи.
Я чувствовал: происходит какая-то хрень. Интуитивно понимал, что встречи с Зарубиной и Шмелёвым пошатнули душевное равновесие моей жены.