В посёлок, где жила наша бывшая няня бежал, не замечая ни сугробов, что намело за ночь, ни усталости. В ворота влетел не хуже взмыленной за пройденный путь лошади. Во дворе как раз один из зятьёв Серафины, запрягал коня. Поздоровался с ним, спросил, куда он путь держит, а пока он сани грузит я зашёл поздороваться с нянюшкой. Нельзя единственного неравнодушного человека оставлять без внимания.
- Приветствую тебя, дорогая Серафина, - войдя в дом и застав бывшую работницу нашей семьи у стола за готовкой. Поздоровался я с полной женщиной, которую не портил ни старый потрёпанный передник, ни седина, что так обильно выглядывала из-под платка.
Наоборот, она выглядела такой домашней, родной и по-матерински родной. Когда видишь её улыбку и суету есть только одно желание: вдохнуть аромат сдобы и прижаться к тёплому боку за порцией ласки. Она всегда была тем, кто заменил нам любящие объятия родителей. Сердце у неё настолько большое, что вмещало любовь не только к своим детям, но и для нас с Амельяной нашлось местечко. Душа такая чистая и светлая, что и после того, как нам нечем стало платить ей за услуги, она не бросила двух чужих детей на произвол судьбы. К себе не взяла, просто некуда было. С ней в одном доме живут две дочери с мужьями и внуками, но она никогда и никого за это куском хлеба не попрекает.
- Катан, мальчик мой! – отряхнула руки и, положив на стол нож, пошла навстречу мне нянюшка. - И тебе не хворать. Какими судьбами к нам? Как Амельяна, полегчало ей? Помогли травы, что я передавала?
- За врачом в город собираюсь. С твоим зятем сейчас и поеду. Совсем плохо ей. Твои травы лишь чуть облегчают кашель, а вылечить его не могут.
- Милый, так доктор с тебя денег стребует. Где ж тебе их взять?
- Есть чем за его работу заплатить, да и зятя твоего не бесплатно прошу, - достал из кармана пару золотых я.
- Откуда?! – вскинула к лицу руки словно испугавшись блеска монет Серафина.
- У дракона одолжил.
- Миленький! Да как ты жив-то остался после того, как там побывал? - в глазах женщины плескалось беспокойство. Она видела, что я стою перед ней цел и невредим, но это не отменяло того факта, что совсем недавно я посещал запретное место. Еще в детстве она строго настрого запрещала нам ходить в лес одним и уж тем более держаться подальше от крылатого зверя.
- Это долгая история. Амельяне слишком плохо, счёт идет на часы. Возьми, - протянул ей деньги.
- Не возьму я с тебя ничего! Сейчас деньгами разбрасываешься, а потом опять есть нечего будет. Потрать на нужное, а главное, сестрёнку на ноги поставь.
- Я ведь от души, за помощь твою отблагодарить хотел.
- Как сам заработаешь, так и не зазорно брать будет, - ответила самая мудрая в мире женщина. – Те, что сам заработаешь в два раза ценнее будут. В них душа и силы твои вложены будут.
Ни капли не удивлён её поступком и отказом. Она ведь не знает всей правды, а так считай я их у дракона украл. Кинется тот свои деньги искать, да семья нянюшки пострадать может. А так, нет золота, нет и проблем.
- Твоя правда, так и поступим. Пойду я, зять твой меня на морозе дожидается.
- Как господице легче станет, так приходите в гости! – крикнула уже мне вдогонку Серафина.
Выскочил на улицу, а нянюшка через минуту вслед за мной.
- Возьмите в дорогу! На пустой желудок поездка вечностью покажется, - протянула небольшой узелок. Зять её поблагодарил, я сердечно обнял и отправились в путь.
Глава 5.
Катан.
Дорога в город пролетела на удивление быстро. Путь нам освещало яркое солнце, а снег, что мешал мне в пути к драконьему логову, выпал видимо, только в горах. Зять нянюшки сосредоточился на управлении лошадью и молчаливо смотрел вдаль, а я не спешил вести светские беседы. Так, в тишине под мерный стук копыт мы и добрались до места назначения.
- Я сейчас поеду на ярмарку, - сказал мне спутник едва мы въехали в город. - Мне нужно купить кое-какие продукты домой. Ты в это время за врачом беги. Здесь через час встретимся, - мужчина указал на таверну, что располагалась по левую сторону в паре кварталов от городской стены.
Распрощавшись на время с моим провожатым, пошёл вдоль улочки, стараясь заприметить издалека табличку с красным крестиком. В таких лавках чаще всего были аптеки или принимали доктора средней степени. К знати врачи ездили на дом, и только высшая степень допускалась до тела сиятельных особ. Меня же интересовали только знания доктора и возможность спасти родную душу. О том, где может находиться нужный мне человек, пришлось спрашивать у прохожих. Видя мой потрёпанный и много раз штопаный наряд, они шарахались от меня как от прокажённого. Кто-то морщил нос, а одна из дам даже протянула мне медяшку, словно я попрошайка, сидящий на паперти у храма богов. Такое отношение разочаровывало и оседало на языке горечью полыни.
"Неужели то, как выглядит человек, настолько мешает обычному слову?! Я ведь не просил ни о чём, кроме адреса врача".