Зато он, частный детектив Стенли Мудроу, был человеком, преследовавшим определенную цель. Было известно, он решил во что бы то ни стало найти убийц Сильвии Кауфман (а теперь Инэ Алмейды, Катерины Николис и четырнадцатилетнего продавца наркотиков Роя Джонсона по прозвищу Спица-в-Колесе). Он был тем человеком, который обработал Эла Розенкрантца, и, конечно, этот факт доведен до сведения его хозяев. Готовность Мудроу играть не по правилам, безусловно, тревожила преступников, ибо они лучше, чем кто-либо другой, знали преимущества, хотя и небольшие, которые давало пренебрежение законом.
Нельзя сбрасывать со счетов и возможность того, что братья Коан вообще ни за кем и не охотились. Может, они должны были проехать мимо дома и попалить из автоматов, чтобы в очередной раз предупредить жильцов — мол, надо бы собирать вещички, пока полицейские ищут стрелявших среди торговцев крэком. Однако благоразумие подсказывало, что себя, и только себя, Мудроу должен считать главным героем случившегося. Но и с Бетти нападение имело какую-то связь, он это тоже чувствовал. Рано или поздно Мудроу, естественно, попытается объяснить все категориями логики полицейского, которой пользовался в своих рассуждениях и сейчас. Но только не теперь. Сейчас он должен не забывать о погибших и готовиться к дальнейшим шагам.
Квартира Бетти была пуста. Никаких признаков того, что она приходила домой. Он позвонил в сто пятнадцатый участок, и следователь по имени Делни сказал Мудроу — все свидетели дали показания и ушли. Да, конечно, среди них были и Пол Данлеп, и юрист из отдела по работе с неимущими. Ее куда-то увезли. Кажется, в Бруклин. Как давно? Часа два назад.
Внезапно он испугался. Страх не имел под собой основы «полицейской логики» и даже «полицейской интуиции» — источника его гордости. Может быть, она просто разозлилась на него? Подумала, что он трус, и… Но об этом ему совсем не хотелось думать. Мудроу решил ехать к себе домой, вдруг она окажется там. Он вел машину так быстро, как мог, виляя между потоками транспорта. Когда Мудроу взлетел на четвертый этаж по ступенькам лестницы и увидел ее сидящей на полу спиной к двери, он замер, не в силах больше сдвинуться с места.
— Стенли, — сказала она, — сукин сын. Я думала, ты погиб! Куда ты делся? — Она вскочила и бросилась ему на шею. — Ты подонок, ты несчастный подонок! Как ты мог вот так просто взять и пропасть? — Она плакала от все еще не отпустившего ее страха и от счастья видеть его целым и невредимым. — Я хочу раздеться и залезть в постель! Ну пожалуйста, Стенли! Я давно только об этом и думаю! Я хочу забраться в постель, я хочу, чтобы ты мне сказал, что случилось.
Через десять минут, закрыв входную дверь, они уже, крепко прижавшись друг к другу под покрывалом, потягивали из стаканов бурбон. Они говорили обо всем, пытаясь уклониться от главной проблемы. Инэ Алмейда мертва, и Катерина Николис, и продавец наркотиков тоже. Дети не пострадали, хотя тяжело переживали увиденное. Их отец, Андрэ Алмейда, находился в состоянии шока, он то и дело говорил о мести и безудержно рыдал.
Син Мерфи передал приказ капитану Джорджу Серрано, начальнику сто пятнадцатого участка: все нелегально проживающие в доме должны быть арестованы за самовольный захват собственности. Вряд ли их осудят по такому обвинению, — но квартиры, где они обитают, должны быть классифицированы как место преступления и опечатаны. Они не могут быть вновь сданы в аренду без разрешения нью-йоркской полиции. Владелец (или его агент) должен быть найден и предупрежден о том, что если он не согласится сотрудничать с властями, то деятельность «Болт Реалти» подвергнется комплексному обследованию со стороны различных служб. Полицейские должны наблюдать за домом до тех пор, пока Серрано не удостоверится, что преступники не вернулись.
— Вот и все, — сказал Мудроу. — Подлецы проиграли, как, впрочем, и те, кто живет в «Джексон Армз».
— Цена только слишком высока, — сказала Бетти. Бурбон, от которого она обычно кашляла, теперь согревал, и как раз те места, где притаился страх. Она чувствовала, как одна задругой расслабляются мышцы.