— Насколько я понимаю, речь идет о Стенли Мудроу? Том частном детективе, который приходил ко мне в офис?
— Да, том самом.
— Да он просто идиот. — Хольтц вновь наполнил бокалы. — Старик, который хочет показаться крутым. Может быть, твой партнер нюхает свой собственный кокаин? Может быть, он уже так много перепробовал наркотиков, что стал параноиком?
Ножовски замахал рукой.
— Мне наплевать, почему он так поступает, но мне совсем не наплевать на свой реванш. Конечно, я не олимпийский стрелок, но уже десять лет стреляю по мишеням на различных соревнованиях. На расстоянии двухсот ярдов уж я не промахнусь.
В семь часов вечера Мудроу в машине Бетти подъехал к «Джексон Армз», чтобы поговорить с Пэтом Шиманом. После перестрелки прошло несколько дней, и перемены в доме были очень заметны. Прежде всего во входную дверь в подъезде вставлен новый замок. Из-за этого Мудроу, чтобы проникнуть внутрь, пришлось воспользоваться домофоном. Он не был уверен, что Шиман захочет с ним общаться, и позвонил Майку Бенбауму. Мудроу решил появиться возле двери Пэта внезапно.
Но Пэт Шиман безропотно впустил Стенли, и Мудроу сразу понял, что произошло. На диване Луи Персио уже не было, отсутствовали даже мелкие вещички, принадлежавшие ему. Не было коричневых аптекарских пузырьков, кислородной маски, зеленого кислородного баллона, газет и журналов, которые обычно лежали на кофейном столике, пластыря, ножниц и зажимов. Мудроу понадобилось несколько секунд, чтобы все это увидеть.
— Луи в больнице? — наконец спросил он.
— Луи умер, Мудроу. Я похоронил его в воскресенье.
— Я не знал. — Это было единственное, что он в состоянии был в тот момент сказать.
— Никто не знал, — ответил Шиман. — Никто не хотел знать. Даже в больнице. Я отвез его туда сам, потому что по телефону 911 мне даже не могли сказать, когда приедет «скорая». Собственно, ничего особенного. Из этого не стоит делать истории. Луи уже было тяжело дышать. Так случалось всегда, когда у него поднималась температура. Я отвез его в больницу Элмхарст.
— Они что, не хотели его брать?
Шиман был в трансе, и другой на месте Мудроу скорее всего удалился бы, оставив его в покое. Но Стенли был профессионалом, он десятки раз брал показания у родственников жертв. Он знал, необходимо дать Шиману выговориться.
— Когда попадаешь в муниципальную больницу, то первый, кого ты видишь, вовсе не медсестра, — сказал Шиман. — Тебя встречает охрана. Когда мы подъехали на такси, Луи уже был без сил. Я понес его на руках. Он совсем ничего не весил. Он сгорал у меня на глазах.
— А что охранники? Они пытались тебя остановить?
— Нет. Один охранник посмотрел на Луи и пошел искать медсестру. Понимаешь, уже потом я узнал, лучше бы мы вызвали «скорую» этой больницы, тогда все бы занесли в журнал, и они не имели бы права оставить больного надолго без присмотра, иначе их можно было бы за это привлечь к ответственности! А если ты приезжаешь своим ходом, очень сложно доказать, что ты приехал куда надо. Медсестра пришла минут через пять. Охраннику пришлось тащить ее за рукав. Естественно, она была не в восторге, тем более разозлилась, когда увидела Луи. «СПИД», — бросила она, будто палкой ударила. Единственное, что я могу сказать об этой суке хорошего, — так это то, что она не заставила нас ждать в приемной. Там было, наверное, человек двадцать со СПИДом. Нужно видеть, как они пытались сидеть на этих пластмассовых стульях. Большинство пришли сами и не были в таком ужасном состоянии, как Луи.
Мудроу сел на диван. Терпение и внимание — самые важные вещи в подобных ситуациях.
— Муниципальные больницы — это вообще мрак, и за последние пятнадцать лет они стали еще хуже, — сказал он.
— Да, — согласился Шиман. Он поднял на Мудроу глаза, опухшие от слез. — Вот чего я не смог сделать для Луи, так это положить его в частную клинику. Надо было купить ему страховку, но сначала я об этом не подумал, а потом стало слишком поздно. Никто бы не продал страховой полис человеку со СПИДом. Они там тоже не сумасшедшие.
— Так что тебе пришлось полагаться на государственную медицину?
— Да, именно так и случилось. Хотя в принципе это ничего не изменило. Медсестра нашла для Луи койку в коридоре, потому что все палаты были забиты. Черт возьми, и коридоры тоже забиты! Там везде лежали люди. Они плакали, стонали, пукали. Один пьяница так истекал кровью, что она капала у него сквозь матрас. У него была разбита голова, и он руками держал свою повязку. Никто ничем не хотел ему помочь. Медсестра секунд пять слушала сердцебиение Луи и велела ждать врача. Когда я сказал, что Луи необходима немедленная помощь, она заявила, если я буду дебоширить, то охранник просто выведет меня. И добавила: сейчас в больнице семь медсестер и шесть врачей вместо двенадцати медсестер и восьми врачей, и к тому же это случилось в пятницу вечером — к ним поступило пятеро пациентов с огнестрельными ранениями, так что нам с Луи ничего не оставалось, кроме как ждать.