Но сержант Данлеп, как всегда, упустил главное. Он не сказал, что связь между ограблением квартиры Пака и личностью Миллера была установлена по кредитной карточке, выписанной на имя владельца, которая оказалась в кошельке грабителя. Опознанные драгоценности стали доказательством второй категории, а химэкспертизу Данлеп придумал просто на ходу.
Данлеп был счастлив, увидев улыбки облегчения на лицах собравшихся, окунулся в атмосферу благодарности по отношению к измотанному полицейскому, который только что произвел этот трудный арест. Ему и в голову не пришло, что его сообщение сделало собрание менее значимым, но Сильвия это немедленно почувствовала.
Сначала она все же еще надеялась организовать жильцов, но теперь эта надежда ускользнула.
— Пожалуйста, — произнес Эл Розенкрантц, который так же ощутил перелом в настроении собравшихся. — Мне надо быть в Бронксе через час, но прежде я хочу сделать несколько сообщений. Мы все очень рады, что здоровье миссис Пак идет на поправку, — начал он, игнорируя ту враждебную настороженность, которая повисла в воздухе. — Администрация сильно опечалена тем, что здесь произошло. — Розенкрантц переводил взгляд с одного лица на другое. — Но сейчас от того, что убит этот зверь, который причинил всем столько горя, я счастлив, как никто. Вы, конечно, уже знаете, что эта падаль проникла к квартиру миссис Пак через окно, воспользовавшись пожарной лестницей. Возможно, вы захотите приобрести решетки на окна, если у вас их до сих пор нет. Но, пожалуйста, не думайте, что весь груз забот о безопасности ляжет исключительно на вас. Об этом я и хочу сделать заявление. Наверное, вы будете рады узнать, что уже завтра днем в «Джексон Армз» будет работать на полной ставке управляющий. Его имя Ричард Джеймс Волш.
Теперь на Розенкрантца смотрели улыбающиеся лица, и он сиял в ответ, стараясь встретиться взглядом с каждым. Как и предполагалось, ирландское имя всех приободрило. Розенкрантц сначала даже хотел притащить с собой этого Волша, чтобы показать всем его белое лицо, но Волш отказался прийти, сославшись на семейные обстоятельства.
— Первым делом Дик Волш, можете поверить мне на слово, разберется с безобразием в коридоре. Я говорю о почтовых ящиках и замках. Начиная с послезавтрашнего дня вы сможете пользоваться мусоропроводом. Во-вторых, мы решили поставить дом на охрану. В течение двадцати четырех часов у дверей подъезда будет постоянный дежурный, который станет наблюдать за всем происходящим и следить, чтобы любой посторонний, входящий в здание, сообщал, к кому он идет. Охранники в голубой форме, с дубинками по рабочим дням будут работать в две смены. Они рекомендованы нам компанией «Эбек секьюрити» и будут работать у нас до тех пор, пока вы все не удостоверитесь в собственной безопасности. Мы считаем, что постоянная охрана ликвидирует многие, если не все, ваши проблемы. И в-третьих, вам также будет приятно узнать, что мы выслали уведомление о выселении Сэла Рагоззо, арендующему ту самую квартиру, где якобы живут проститутки. В середине марта мы привлечем его к суду, занимающемуся разрешением споров между домовладельцами и квартиросъемщиками. Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь из жильцов явился на суд для дачи показаний. Я уже занял достаточно много вашего времени, поэтому не буду сейчас записывать имена желающих со мной поговорить: они смогут сами позвонить мне в офис. Я оставляю несколько визитных карточек на тот случай, если возникнут какие-то проблемы и вы захотите меня найти.
Небрежным жестом Розенкрантц веером разложил на столе визитки, мысленно благодаря Бога, что его никто не прервал. Несмотря на то что в комнате, где проходило собрание, было прохладно, он уже начинал потеть. Если жильцы так и не зададут никаких вопросов, может, он смотается отсюда до того, как и эта рубашка станет мокрой.
Услышав про офицера по профилактике преступлений, Стенли Мудроу едва сдержался, чтобы на засмеяться. Ведь он сам вышел на пенсию, потому что его назначили офицером по профилактике преступлений в седьмом участке. Поручить кому-либо эту работу, по мнению Мудроу, было все равно, что послать письмо, в котором выражаются «глубокие сожаления». Выступление Порки Данлепа, возможно захватывающе интересное для квартиросъемщиков, особенно информация о химической экспертизе, только усиливало его негодование. Очередная выдумка полицейского. Как правило, всегда надо было умолять отдел химического анализа выдать заключение по определенного рода уликам. Иногда на это уходили месяцы, во всяком случае — никогда не менее недели, разве что журналисты заглядывали инспектору через плечо.