С Элом Розенкрантцем дело обстояло сложнее. От него так и несло неискренностью, но все-таки то, что предложил Розенкрантц, выглядело как очень солидный комплекс мероприятий по защите здания. Возможно, этого будет достаточно, чтобы обеспечить безопасность «Джексон Армз». Идя от метро, Мудроу внимательно смотрел по сторонам. В течение долгих лет службы в нью-йоркской полиции он так или иначе побывал абсолютно везде. Холмы Джексона ему запомнились как район с чистыми улицами и аккуратными кустиками около домов для среднего класса. Теперь он убедился — вокруг мало что изменилось, если изменилось вообще. Владелец дома, кто бы он ни был, видимо, имел веские причины защищать свою собственность. В любом случае казалось, что жильцы вполне удовлетворены информацией, которую довел до их сведения Эл Розенкрантц, и интересовались в основном, когда начнут и как долго их будут охранять.
Мудроу ушел, не дождавшись конца собрания, решив вернуться потом, чтобы поговорить с Сильвией Кауфман. Он не мог ей помочь в деле организации союза жильцов, но это не означало, что он вообще не собирался ничего предпринимать. Мудроу вернулся обратно к «Джексон Армз» и, просмотрев имена квартиросъемщиков около звонков, довольно быстро нашел нужное: Шиман, квартира 4А.
— Вот черт! — выругался Пэт Шиман, открывая дверь. — Ты что, затылком видишь?
— Только тебя, дорогой мой, — ответил Мудроу. Войдя в квартиру, он окинул ее быстрым профессиональным взглядом, заметив как недорогую чистую мебель, так и очень худого человека, который лежат на диване.
— Ты тут особенно не располагайся, Мудроу, потому что я не намерен это долго терпеть. За мной все чисто с тех самых пор, как вышел из тюрьмы. Я работаю шофером в компании ЮПС и за мной никаких грешков, разве что пристрастие к пивку. И если бы меня все еще не считали условным заключенным, я бы плюнул тебе в рожу.
— Вот как, значит, я тебе уже не нравлюсь? За то время, что мы провели вместе перед твоей отправкой в тюрьму, я было решил, что мы стали настоящими корешами. — Мудроу, остановившийся посреди гостиной с руками, засунутыми в карманы пальто, казалось, пришел поговорить как следует. — Послушай, Пэт, знаешь, очень многое изменилось с тех пор, как ты бродяжничал по восточным районам города. Например, я уже больше не полицейский. Вышел на пенсию и работаю частным детективом.
Пэт Шиман понятия не имел, правду ли говорит Мудроу. Но он был уверен, что основная цель посещения им «Джексон Армз» никак не касалась ни его, ни Луи Персио. С другой стороны, Мудроу был все еще опасен. Пока срок условного заключения не вышел, любой, кто связан с правоохранительными органами, опасен, потому что могут отправить в предвариловку всего лишь по словесному требованию полицейского (или офицера по надзору за вышедшими из тюрьмы, которому он что-то нашептал) и продержать там без права выхода на свободу под заклад до тех пор, пока не состоится судебное разбирательство. Если оно вообще состоится. Или пока другой заключенный не пришьет тебя во сне.
Мудроу, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло, вытянув ноги.
— А почему ты не представишь меня своему другу?
Шиман немного подумал, стараясь понять, нет ли в вопросе Мудроу намека на сарказм.
— Этой мой партнер, Луи Персио. Луи, это Стенли Мудроу из седьмого полицейского участка. Вернее, он раньше был из седьмого участка. Теперь он на пенсии.
Пэт Шиман не стал добавлять подробности о болезни Персио; Да и Мудроу видел достаточно много случаев СПИДа, чтобы спрашивать об этом. Персио слегка кивнул Мудроу. Правая сторона его лица была покрыта экземой, и, хотя глаза лихорадочно блестели, в них притаилась смерть. Ему немного осталось, подумал Мудроу, и Пэт Шиман освободится от своей маеты.
— Ты давно живешь здесь, Патрик? — поинтересовался Мудроу.
— Больше двух лет, Стенли, — ответил Шиман. — И готов тебе все рассказать, если ты собираешься помогать Сильвии Кауфман, а не обламывать меня. Брать с поличным — это одно, но преследовать без причины — совсем другое. Черт возьми, я чист и намереваюсь таким оставаться.
Как только Мудроу узнал, что Пэт Шиман и Луи Персио живут здесь уже более двух лет, он отбросил мысль, будто эти двое связаны с проблемой Сильвии Кауфман. Пэт Шиман был всего лишь одним из многочисленных наркоманов, промышлявших в восточной части города. Тогда он арестовал Пэта и давал против него показания в суде. Но сейчас Шиман не употребляет наркотиков и выглядит слишком здоровым, чтобы навести на мысли об этом. Он точно знает, кто в этом доме заправляет всем на самом деле, поскольку видит своих соседей насквозь, не хуже самого Мудроу.