Здесь Мудроу чувствовал себя все же больше в своей тарелке, нежели в квартире Сильвии Кауфман. Он стянул пальто и сел на диван напротив Персио.
— Ну что ж, давай поговорим о деле, — предложил Персио, — Пэт видел парня, который изуродовал старика снизу. В этом мы уверены, можно сказать, почти на сто процентов. Но Пэт и близко не подойдет к настоящим фараонам, чтобы сказать об этом. Мы решили поговорить с тобой. Это Пэт принял такое решение. Он тебе доверяет.
— Ты знаешь подробности?
— Я сам не видел этого человека, с ним разговаривал Пэт. Он будет дома с минуты на минуту, но я хотел бы поговорить с тобой о документе на выселение до того, как он вернется. Думаю, Пэт разозлится, если узнает то, что я хочу тебе сказать.
— Нет проблем, говори. Наверное, все равно мне дожидаться Пэта, так что убить время за разговором не так уж и плохо.
— Видишь ли, я не под каким видом не смогу появляться в суде. У меня для этого нет сил. Пэт не сказал еще, что собирается делать, но боюсь, как бы он не избил этого Розенкрантца — жирную скотину, которая послала нам эту бумагу. Я не хочу увидеть Пэта в тюрьме, пока жив. Хочу, чтобы Пэт был со мной. Вот мне и пришло в голову, может быть, ты сможешь поговорить с Розенкрантцем о нашем деле.
— Ничего не имею против того, чтобы поговорить с ним, — с готовностью ответил Мудроу. — Но я больше уже не полицейский. Правда, не уверен, что и в прежние времена мог бы ухватить такого скользкого подлеца.
— Пожалуйста, сделай что можешь. У меня совсем не осталось сил, чтобы с этим бороться.
Мудроу махнул рукой.
— Хорошо, мне понятно. Я действительно постараюсь что-нибудь сделать для того, чтобы владелец дома забрал свое кретинское уведомление о выселении. Ну что, теперь ты мне расскажешь об ограблении или нам придется дожидаться Пэта?
— Ну раз уже мы все равно решили помочь тебе, — ответил Персио, — скажу об одном. Пэт и я понимаем, что здесь происходит. Люди, которые сейчас живут в доме такого класса, этого на заслуживают. Мы не исключение — два голубых, побывавших в тюрьме! Но то, что происходит, смахивает на хорошо организованную игру по-крупному.
— Послушай, Луи, я спешу. Внизу скоро начнется собрание. Хочу послушать, о чем будут говорить жильцы. Почему бы тебе сейчас не выложить все, что ты знаешь? А попозже я переговорю с Пэтом.
— Ну ладно, — пожал плечами Персио, — Пэт видел того парня прямо перед тем, как произошло нападение на Бенбаума. Он ломился в дверь квартиры, из которой ты выбросил торговцев наркотиками. Тут вообще была целая процессия покупателей. Как правило, мы не обращали на них внимания. Но этот кретин стучал и стучал в дверь, пока наконец Пэт не вышел в коридор. Он увидел наркомана с деньгами. Может быть, даже из постоянных покупателей. Пэт сказал, что продавцы здесь больше не живут, и ему, парню, тоже бы следовало двигать отсюда. Ну скажи мне, что тут невежливого? Но КРЕТИН так завелся, что даже не сел в лифт и пошел вниз по лестнице пешком, а ты же знаешь, она выходит на третий этаж в каких-то двадцати футах от квартиры старика.
— Ты говоришь, парень пришел, чтобы купить наркотики? Откуда тебе это известно?
— Когда Пэт сказал, что наркотики здесь больше не продаются, негодяй даже не потрудился что-нибудь придумать в свое оправдание и страшно разозлился. В течение десяти лет Пэт и сам был наркоманом. Думаешь, он не признал бы себе подобного?
— В котором часу они разговаривали? Спустя сколько времени произошло нападение?
— Через полчаса после того, как Пэт встретил этого парня в коридоре, мы услышали вой сирены, и в тот же вечер полицейские стучали здесь в каждую дверь.
— Ну ладно, достаточно. — Мудроу встал и перекинул пальто через левую руку. — Я очень ценю твою помощь и зайду после того, как поговорю с Розенкрантцем.
— Ты не хочешь знать приметы того подлеца? — удивился Персио.
— Да черт с ним! Пусть полицейские его ищут. Уверен, что Бенбаум им его описал. Ты знаешь, поначалу я думал, что нападение на Бенбаума было спланировано заранее. Предположение все время вертелось у меня в голове. Я еще поговорю на эту тему с полицейским, но в данный момент склонен считать, что это насилие явилось следствием того, что здесь жили продавцы наркотиков. Через неделю все успокоится, вот увидишь.
— Так уже улеглось.
Мудроу усмехнулся.
— В любом случае я либо сегодня увижу Розенкрантца, если он появится на собрании, либо завтра загляну к нему в офис. И скоро дам о себе знать. Приятного тебе вечера.
Как выяснилось, Эл Розенкрантц все же пришел на экстренное собрание жильцов «Джексон Армз» и выступал в тот момент, когда Мудроу появился в квартире Сильвии Кауфман. На этот раз вопросы к нему звучали в гораздо более неприветливом тоне, и он сильно потел. Жильцы хотели знать: почему в коридоре не произведен ремонт, где охрана, с чего это они стали получать уведомления о выселении. В ответ Розенкрантц во всем обвинил полицейских. Он утверждал, что преступность в Нью-Йорке не контролируется, считая, что предотвращением преступлений должна заниматься полиция, а не компания по недвижимости. Тем не менее администрация все же послала продавцам наркотиков из квартиры 4Б уведомление, о выселении. Сэл Рагоззо также получил подобный документ. Возможно, это правда, администрация ошиблась в управляющем зданием, но коридор все же отремонтируют, а охрана появится в течение недели.